**Дневниковая запись**
«Пусть живут у тебя, раз ты его так учила!» — орал в трубку мой бывший муж Сергей. Голос его дрожал от злости, а я стояла, сжимая телефон, и чувствовала, как сжимается внутри. Речь шла о нашем сыне, Дмитрии, и его девушке Кате, решивших съехаться. Но этот разговор заставил задуматься не только о них, но и о наших с Сергеем ошибках, которые аукаются до сих пор.
Мы развелись десять лет назад. Диме тогда было пятнадцать, и развод он переживал тяжело. То винил меня, то отца, то замыкался в себе. Я старалась быть ему и матерью, и подругой: проверяла уроки, слушала про друзей, возила на футбол. Сергей же после развода отдалился. Алименты платил, иногда забирал Диму на выходные, но душевности между ними не было. Видела, как сын скучает, но Сергей вечно был занят: то работа, то новая семья. Осуждать не смела, но сердце болело за сына.
Сейчас Диме двадцать пять. Окончил университет, работает программистом. Полгода назад познакомил меня с Катей — милой девушкой, дизайнером, всегда приветливой. Они с Димой решили жить вместе, и я обрадовалась. Но своей квартиры у них нет, и они попросились ко мне. Моя двушка — не хоромы, но места хватило. Отдала им спальню, а сама перебралась на диван в зале. Думала, ненадолго, пока не скопят на съёмное жильё.
Сначала всё шло хорошо. Катя помогала по хозяйству, Дима приносил продукты, иногда звали ужинать вместе. Но через пару месяцев сын стал раздражительным. То огрызнется на Катю, то ссорятся из-за денег. Я не лезла — сами разберутся. А потом позвонил Сергей. «Твой сын отказался мне помогать! — кричал он. — Говорит, свои дела есть! А его Катька вообще меня в грош не ставит!»
Я удивилась. Дима не говорил, что отец просил о помощи. Оказалось, Сергей хотел, чтобы сын приехал на дачу — крышу чинить. Дима отказался, сославшись на работу. А Катя, по словам Сергея, «зарвалась». Я попыталась унять его: «Они молодые, у них своя жизнь. Может, ты слишком давишь?» Но он взорвался: «Ты его избаловала! Вырастила неженку, вот он отца и не уважает! Пусть с тобой живут, раз ты такая добрая!»
Слова эти резанули. Я растила? А где был он, когда Диме нужен был отец? Я одна тянула его через подростковые бури. Но вдруг Сергей прав? Может, я перестаралась, и сын вырос эгоистом? Вспомнила, как баловала Диму: покупала что просил, от проблем ограждала. Может, и впрямь сделала его слишком мягким?
Вечером, когда Катя ушла к подруге, спросила у сына: «Дима, а что с отцом? Он говорит, ты ему отказал». Сын нахмурился: «Мама, он хочет, чтобы я всё бросил и поехал к нему. А у меня проекты, сроки. И Катя не обязана ему поддакивать». Я кивнула, но стало не по себе. Дима говорил разумно, но звучало это резко, будто понять отца он даже не пытался.
Потом поговорила с Катей. Она призналась: Сергей как-то грубо пошутил, ей не понравилось. «Я не хотела грубить, но он ведёт себя, будто я ему что-то должна», — сказала она. Тут я поняла: дело не только в Диме. Сергей хочет, чтобы все подчинялись, но сам идти навстречу не спешит.
Этот разговор всколыхнул прошлое. Вспомнила наш брак, все проколы. Может, мы с Сергеем не показали Диме, что семья — это не только «я», но и «мы»? Решила не лезть в их конфликт, но попросила сына и Катю быть снисходительнее. Уважение к старшим — важно. А Сергею предложила не давить, а попробовать наладить контакт. Он буркнул, но обещал подумать.
Теперь гляжу на Диму и Катю и вижу нас с Сергеем в молодости — те же надежды, те же шишки. Не хочу, чтобы они наступали на наши грабли. Моя квартира — их временный причал, но скоро уплывут. А я останусь с мыслями да надеждой, что сын и отец когда-нибудь найдут общий язык. И, может, Сергей поймёт: воспитание — не только моя забота, но и его. **Жизнь, оказывается, любит возвращать долги.**