Сегодня снова вернулся поздно.
Квартира в старом доме на окраине Омска, скрипучий лифт, знакомый запах лаванды в прихожей. Прошёл на кухню, где Людмила — моя жена — ждала, как всегда.
“Ну наконец-то, — мягко, но с тревогой голос из кухни. — Опять задержался? Будешь ужинать?”
Кивнул, опустился на стул. Она ловко разогрела гречку с котлетой, запахло раньше, чем в Петербурге — домашним.
“Ты сегодня какой-то… не свой, — приглядывается, и я понимаю — ей уже неловко. — Что-то случилось?”
“Да нет, всё в порядке, — мну край скатерти. — Просто… надо поговорить.”
“Говори.”
Я выдохнул и выпалил, как в тире: “Я встретил другую.” Жмурюсь, жду удара.
***
А утром в её квартире на Ленинградской, Алёна — так её зовут — обняла меня так, будто боялась, что уйду.
“Сделаешь это сегодня? Как обещал…”
“Не знаю…”
“Прошу тебя, — шёпот, губы дрожат. — Мы же договорились.”
Поцелуй. Спальня. Время остановилось.
***
Потом шёл по тёмным улицам, сердце колотилось. Как смотреть в глаза жене? Как объяснить, что сорокалетний мужик влюбился, как пацан?
Перед глазами — Саша и Ваня, наши близнецы. Карие глаза, полные укора: “Пап, ты что, серьёзно?”
Как мы с Людой их ждали! Она была волшебницей — и грудь до года, и дом в порядке, и голова на месте. После работы — горячий ужин, её улыбка, детский смех.
Она знала всех их друзей, дом всегда полон ребятни. Я ворчал: “Шум, гам!” А она: “Важно знать, с кем они.”
И была права. Как всегда.
А теперь… Примет ли Алёна моих мальчишек? Простит ли Люда?
Люда не заслужила такого.
Но Алёна… Молодая, горячая. Просто влюбился. Разве я виноват?
***
А дома Люда сидела у окна.
“Бедный, — думала она. — Боится сказать. А я-то знаю давно. Ждала, когда решишься.”
***
Дверь скрипнула.
“Ну наконец-то, — голос с кухни. — Будешь ужинать?”
Я кивнул.
Она поставила тарелку. Я ел, не чувствуя вкуса, а в голове голос Алёны: “Ты сделаешь это сегодня?”
После ужина Люда села рядом.
“Что-то случилось?”
“Да нет… Просто нам надо поговорить.”
“Говори.”
“Я… Я встретил другую.”
Она не закричала. Не заплакала.
“И?”
“Что ‘и’?”
“Что будешь делать?”
“Я… уйду к ней.”
“По-настоящему влюбился?” — спокойно.
“Не цепляйся к словам!”
Она улыбнулась.
“Спасибо за честность. Теперь и я могу сказать: у меня тоже есть кто.”
Я онемел.
“Два месяца уже. И знаешь… я счастлива.”
Я собрал вещи. У двери обернулся.
“Ну… я пошёл.”
Она кивнула.
Дверь хлопнула.
Я сел на скамейку. Просто сидел.
Потом встал и нажал звонок.