**Ещё один шанс на счастье**
Ангелина проснулась с ощущением, будто воздух дрожит от предчувствия. Сегодня ей исполнялось восемнадцать. Каждая клеточка тела пела, предвкушая чудеса, а в сердце жила одна мечта — колечко, тонкое, с крохотным бриллиантом.
— С днём рождения, родная! — в дверь заглянули родители. Мать держала в ладони маленькую коробочку, а отец светился, как счастливый фонарь.
Ангелина вскочила, распахнула крышку и, затаив дыхание, надела кольцо на палец.
— Оно волшебное… Спасибо! Но ведь это же так дорого…
— Ты у нас единственная, Ангелочек. Для такого дня ничего не жалко, — отец обнял её крепко.
— И это ещё не всё, — подмигнула мать. — Мы с отцом подумали: раз у нас отпуск, а у тебя каникулы — едем к морю. Чемоданы уже в машине!
Ангелина не верила ушам. Море! Солнце! Песок! Подруги позеленеют от зависти — особенно Светка, вечно хваставшаяся своими поездками.
Дождь за окном утих, когда они выехали из города. Трасса была оживлённой. Ангелина смотрела в окно, представляя, как вернётся загорелой, счастливой…
А потом — чёрная бездна.
Очнулась она в белой палате. Тело ныло, каждое движение отдавалось огнём. Возле койки склонилась медсестра, поправляя подушку.
— Тихо, солнце… Не шевелись. Сейчас доктора позову.
Ангелина попыталась приподняться — и тут же накрыло ужасом.
— Где мама? Папа?! Где они?!
Пожилой врач в очках сел рядом. Лицо его было каменным.
— Ангелина… Случилось ДТП. Ваша машина столкнулась с фурой. Родители… погибли. Ты одна.
Мир раскололся. Больше не боль — пустота, зияющая, как провал. Ангелина не верила. Нет, её папа водил аккуратно, он всегда…
Но врач не врал.
Дни сливались в серую вереницу. Ангелина лежала под капельницами, засыпая со словами: «Мама, папа…» Однажды врач присел к кровати и тронул её руку:
— Ангелина… Ты перенесла две сложные операции. Мы спасли тебя. Но… детей у тебя не будет. Прости…
Это был второй нож. Глубокий, безжалостный.
После больницы выяснилось: из родных — только бабка по отцу, да и та в глухой деревне под Тюменью, старая да хворая. Из близких — подруга Света, да и та приходила больше из вежливости. Иногда с ней появлялся парень — Сергей, с которым Ангелина гуляла в сквере. Но вскоре он исчез.
А потом Света привела Дениса. Тот сразу заметил Ангелину: её тихий голос, тени в глазах. Узнав о трагедии, решил стать ей опорой.
Он стал приходить чаще. Порой без Светы. Гуляли, молчали, смеялись. Ангелина оживала. Впервые за месяцы ей хотелось жить. Но страх грыз: как бы не обидеть Свету. Решила поговорить.
— Свет… Ты не злишься из-за Дениса?
— А если злюсь, бросишь его? — холодно усмехнулась та.
Ангелина сникла:
— Я просто не хочу терять тебя…
Света кивнула, но в глазах загорелся яд.
— Калека… А Денис ещё и ведётся. Не познакомила бы их, знала бы, чем кончится…
Денис же не видел шрамов. Только её глаза. Носил цветы. Говорил: «Люблю».
Ангелина цвела. Но страх не уходил. Однажды она решилась:
— Врачи сказали… детей не будет. Как ему сказать? Он уйдёт…
— Конечно, скажи, — сладко протянула Света. — Он должен знать…
А сама тут же побежала к Денису. Выложила всё — с ядом.
— Ангелина бесплодна. Не знаю, скажет ли… но ты должен понимать.
Денис молчал. Потом ответил:
— Спасибо. Больше не приходи.
И ушёл.
Ангелина ждала его дома. Ходила по комнате, сжимая руки.
Когда он вошёл, она прошептала:
— Мне нужно сказать тебе…
Он обнял её:
— Не надо. Я знаю. Всё равно люблю.
Она даже не спросила, откуда. Главное — он рядом.
Свадьба была скромной, но счастливой. А спустя годы он предложил:
— Давай возьмём малыша из детдома?
Она разрыдалась. Это было спасение.
Так у них появилась Машенька.
Девочка росла избалованной. Ангелина носила её на руках. Всё — самое лучшее. Когда Маша пошла в школу, Денис хмурился:
— Ты не видишь? Она не учится. Ленится, врёт…
— Все дети такие, — отмахивалась Ангелина.
Маша хитрила. Прятала дневник, врала про уроки. Отца бесило.
— Она тебя обманывает!
— Я верю дочери!
Однажды Маша шепнула:
— Мама, папа меня бьёт…
Когда Денис вернулся с работы, Ангелина стояла в дверях:
— Уходи. Ты поднял руку на ребёнка.
— Ты что? Я никогда… Это она врет!
— Я верю своей дочери.
Он собрал вещи. И ушёл.
А Маша в комнате ликовала. Теперь всё — её.
Прошли годы. Ангелина устала от лжи, от вечных требований дочери. Деньги таяли, Маша просила больше. Ангелина вспоминала Дениса. Его тёплые руки. Голос.
— Прости… — шептала она ночью. — Прости, что не услышала…
Она мечтала постучать в ту дверь. Где пахнет чаем. Где её ждёт человек, который простит. Дал бы ещё один шанс.
Может, судьба сжалится. Ведь один шанс у неё уже был… и она его потеряла.