Вот так я ей и говорю: «Хоть бы капельку совести имела — разок бы за собой помыла!» А сын потом меня же винит, что я его семью рушу.
Мне было всего двадцать два, когда муж нас кинул. На руках малыш — двухлетний Ваня. Видно, его напрягало — работать надо, деньги зарабатывать, о семье думать. А ему лишь бы гулять да с молодыми девчонками время проводить. Вот и сбежал. Просто не вернулся однажды домой. Каким бы он ни был — всё ж вместе было проще. А тут всё разом на меня свалилось.
Ваня пошёл в садик, а я — на работу. День за днём. Бывало, еле ноги волочила. Но дома всегда чистота, еда готовая, ребёнок ухоженный, в отглаженной рубашке. Так меня мать научила. Тогда люди другие были.
Признаюсь, Ваню я избаловала. В двадцать семь он и яичницу-то не умеет пожарить. Всё за него делала. А потом он женился. Я обрадовалась: теперь жена пусть заботится. Сама наконец отдохну, может, подработаю где. Ан нет.
Ваня заявляет: «Мам, мы с Алисой немного у тебя поживём, пока разберёмся». Ну ладно, пустила. Думала, молодые, пусть поживут. Алиса будет готовить, убирать, стирать — как положено. Потерплю. Но вышло всё наоборот.
Алиса, мягко говоря, не больно-то хозяйственная. Не убирает, не моет, одежду стирает раз в месяц. Даже кружку за собой не сполоснёт. Три месяца я жила как в коммуналке — только график дежурств не вела. Готовила на троих, убирала, мусор выносила. А они? Алиса с утра до вечера в телефоне сидит или с подружками по кафешкам шляется. Ваня работает, а она — балду пинает.
Прихожу с работы — дома бардак. В раковине гора посуды, на столе крошки, на полу волосы. В холодильнике — пусто. Ни щей, ни супа, даже макарон не сварено. Всё на мне: в магазин сходить, купить, приготовить, ещё и за всеми убрать.
Так тянулось неделями. Однажды Алиса заходит на кухню, пока я посуду мою, и спокойно ставит в раковину тарелку. Грязную, с засохшей едой и мошками. Видно, дня три в её комнате пролежала. Тут я не сдержалась.
Говорю: «Алиса, ну хоть немного совести у тебя есть — помой за собой. Хотя бы раз. Я тебе не прислуга. Я работаю, устаю. Ты молодая, здоровая, взрослая. Что сложного — тарелку за собой помыть?»
И знаешь, что она сделала? На следующий день они съехали. Квартиру сняли и ушли, даже не попрощавшись. А Ваня потом мне заявил: «Ты мою семью разрушаешь. Тебе всё не так. Вечно придираешься». Это я? Я, которая их кормила, убирала, терпела их лень месяцами?
Теперь не лезу. У меня дома чисто и тихо. Забочусь только о себе. Какое счастье — прийти с работы и не видеть грязных сковородок на плите. Нынешняя молодёжь совсем трудом не пахнет. Всё им подавай на готовеньком. А уважения — ноль.