Я ей так и сказала: «Если б в тебе хоть грамм совести оставался — хотя бы раз за собой помыла бы!» А сынок мой потом заявил, будто я его семью рушу.
Мне всего двадцать два было, когда муж ушёл. Бросил нас с двухлетним Ванечкой на руках. Ваня. Видно, его семейные заботы душили — работать надо, деньги зарабатывать, о других думать. А ему бы полегче: гулянки, веселье, девочки помоложе. Вот и смылся. Просто однажды не вернулся домой. Каким бы он ни был мужем — а вдвоём всё-таки проще. А тут всё на меня свалилось.
Ваня пошёл в садик, а я — на работу. День за днём. Порой приползала домой без сил. Но в доме — чистота, на плите — ужин, ребёнок — умытый, сытый, в отглаженной рубашке. Так меня мама научила. Тогда люди вообще другими были.
Не стану врать — Ваню я разбаловала. В двадцать семь он даже яичницу не умеет пожарить. Всё за него делала. Потом он женился. Я обрадовалась: пусть теперь жена о нём заботится! А я хоть передышку возьму. Может, подработаю где или просто отдохну после стольких лет. Но не тут-то было.
Ваня объявляет: «Мам, мы с Дашей у тебя немного поживём, пока не разберёмся». Ну что ж, пустила. Думаю — молодые, пусть поживут. Даша будет готовить, убирать, стирать, как положено жене. Потерплю. Только вышло всё с точностью до наоборот.
Даша оказалась… скажем так, не больно хозяйственной. Не убирает, не моет, не стирает — ни свои вещи, ни Ванькины. Даже кружку за собой не сполоснёт. Три месяца я жила, как в студенческом общежитии — только дежурства по кухне не вводила. Готовила на троих, убиралась, стирала, мусор выносила. А они? Даша целыми днями в телефоне копается или с подружками болтает. Ваня работает, а она — бездельничает.
Прихожу с работы — дома бардак. В раковине гора посуды, на столе крошки, на полу волосы. В холодильнике — пусто. Ни щей, ни супа, ни даже глазуньи. Всё на мне: сбегай в магазин, купи еду, приготовь, потом ещё и убери за всеми.
И так неделя за неделей. Как-то раз Даша зашла на кухню, пока я посуду мыла, и спокойно поставила в раковину тарелку. Старую, с засохшими остатками, да ещё и с мошками. Видно, неделю в комнате провалялась. Я не сдержалась.
Говорю: «Дашенька, ну если в тебе хоть капля совести есть — помой за собой. Хотя бы раз. Я тебе не прислуга. Я работаю, устаю. Ты молодая, здоровая, взрослая женщина. Что сложного — тарелку помыть?»
И знаете, что она сделала? На следующий день они съехали. Квартиру сняли и ушли, даже не попрощавшись. А Ваня потом мне заявляет: «Ты нам семью рушишь. Тебе всё не так. Вечно придираешься». Я-то?! Я, которая их кормила, убирала, стирала, терпела эту лень месяцами?
Теперь я не лезу. У меня дома чисто и тихо. Забочусь только о себе. Какое счастье — прийти с работы и не увидеть на плите пригоревшую сковородку. Нынешняя молодёжь понятия не имеет, что такое труд. Всё им подавай на блюдечке. А уважения — ни на грош.