Когда я родила Настю, мне едва исполнилось двадцать. Совсем юная, наивная, но безумно влюблённая в её отца. Он исчез, когда дочери не было и года. Просто собрал вещи и ушёл. Сказал, что не готов, что жизнь ещё впереди. Я осталась одна, без поддержки — мама умерла рано, а отец нас бросил, когда я была ребёнком.
Я работала на двух работах, ютилась в коммуналке, а Настя часто болела. Я таскала её по врачам, часами сидела в очередях, порой засыпала на скамейке в поликлинике. У меня не было времени на себя. Вся моя жизнь крутилась вокруг неё. Купить себе платье — значит не купить Насте лекарства. Сходить на свидание — оставить её с кем-то, а я никому не доверяла.
Настя росла умницей. В школе была первой ученицей. Я влезала в долги, лишь бы оплатить ей репетиторов, курсы, кружки. Плакала в подушку, когда у неё что-то не получалось. Радовалась её успехам больше, чем она сама, когда она поступила в медуниверситет на бюджет.
А потом всё изменилось.
На втором курсе у неё появился парень — Денис. На десять лет старше, разведённый, с ребёнком. Я была в шоке.
— Настенька, ты уверена? Он тебе не пара.
— Не лезь в мою жизнь! Я уже взрослая! — крикнула она тогда.
С каждым месяцем она отдалялась всё больше. Дениса она боготворила. У него всегда были виноваты другие. Бывшая жена — стерва. Работа — несправедливая. Люди — завистливые. А я — злая мать, которая всю жизнь её душила. Да, он именно так и говорил.
Я пыталась молчать. Но однажды не выдержала:
— Он тобой пользуется. Он подчиняет тебя. Это не любовь.
— Ты просто завидуешь! У тебя никогда не было мужчины, вот и злишься!
Мне было невыносимо больно.
Через год она сообщила: они женятся и переезжают к нему.
Я помогла ей собрать вещи, купила одеяло, посуду. А на прощанье Настя даже не обняла меня.
— Не притворяйся, что тебе тяжело. Ты же всегда хотела, чтобы я ушла, — тихо бросила она.
И ушла.
После свадьбы я видела её редко. Звонила первая. Писала. Но ответы становились короче. Потом она заблокировала мой номер.
От знакомой я узнала, что Денис окончательно убедил её — сказал, что я токсичная, что испортила ей детство, что из-за меня она не умеет жить.
Прошло два года. Я случайно увидела её в магазине. Она была с ним. Усталая, потухший взгляд, нервная.
— Настенька, дочка… — подошла я.
— Не подходи ко мне, — прошептала она. — Ты больше не мама.
И ушла.
Я стояла между полками с крупами и чувствовала, как дрожит всё моё тело. Как будто все эти годы — бессонные ночи, больницы, слёзы, работа, недоеденные обеды — просто исчезли. Как будто меня вырвали из её жизни, как ненужную страницу из тетради.
И я не знаю, вернётся ли она. Вспомнит ли, как я сидела у её кровати, когда она болела. Как голодала, чтобы купить ей книгу. Как отказывалась от всего, лишь бы у неё было будущее.
Я знаю только одно: я её мать. И даже если она отрицает это — правда не изменится. И я всё равно буду любить. Даже оттуда, где уже не больно.
Этот мир жесток, но материнская любовь — единственное, что не подвластно переменам.