Запечённая тайна: как треска расколола семью
Олег вернулся с работы, усталый, но в хорошем настроении. Из кухни тянулся аппетитный запах. Он зашёл, потирая руки:
— Ну и аромат! Что приготовила, Анечка?
— Рыбу запекаю, — равнодушно ответила жена.
Но прежде чем он успел спросить про рецепт, из глубины квартиры донеслись странные звуки. Олег нахмурился:
— Опять соседи?
— Нет, не соседи. Иди-ка в дальнюю комнату — сюрприз ждёт, — улыбнулась Аня загадочно.
— Какой ещё сюрприз? — удивился он.
— Сам увидишь.
Олег медленно прошёл по коридору, приоткрыл дверь и замер. В кресле, словно так и надо, сидела его мать — Тамара Степановна.
Вчера она явилась без предупреждения. Аня, решив, что это курьер, открыла дверь.
— Тамара Степановна, здравствуйте. А предупредить? Вдруг нас дома нет?
— Олег на работе, а ты дома. Я ещё на своих ногах. Где моя комната?
— Пока в гостиную проходите, потом разберёмся.
— Три комнаты, а места мне не нашлось? И как это он не в курсе?
— Он сам не знал. Вы ему не говорили?
— А зачем? Я не в гости приехала. Теперь здесь жить буду.
Аня сжала зубы, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. Нужно было доделать отчёт, и она попросила свекровь подождать. Та окинула квартиру колючим взглядом, бросив напоследок:
— В холодильнике ветер гуляет…
— Сейчас доставку принесут.
Когда курьер привёз продукты, Аня наскоро собрала перекус: сыр, колбасу, хлеб, заварной чай.
— Кашу сварю? Или сырники?
— Не утруждайся. Сама справлюсь.
Аня кивнула и ушла. Через полчаса, закончив отчёт, она вернулась и обнаружила, что свекровь «оккупировала» комнату рядом с ванной — ту самую, где Олег ночами сидел за компьютером. Та уже успела заявить:
— Грязь, бардак, посуда не вымыта. Он хоть сам убирается?
— Он работает, тут отдыхает.
— Работает? Игрульки свои раскладывает. Ты дома сидишь, еду через телефон заказываешь. А он, бедный, и день и ночь пашет.
Аня молча глотала обиду. Слишком много накопилось, но сейчас не время. Она вспомнила недавний разговор с матерью, когда жаловалась на мужа и его игры:
— Ну хоть не по барам шляется. Сидит тихо, — успокаивала мать.
— А когда дети?
— В детстве не доиграл…
И ведь правда. Все деньги, что его мать дала на квартиру, Олег потратил на дорогую технику. «Мечта детства», — оправдывался он. Но квартиру оформили на Аню — её родители вложили больше.
После обеда Тамара Степановна уснула в «своей» комнате. Олег вернулся с работы, услышал храп и удивился:
— Это что, соседи?
— Нет, твоя мама. Зайди, поговори.
Тамара проснулась как раз в тему. Без приветствий, сразу в бой:
— Я на пенсии. Планирую путешествовать, а между поездками жить у вас. Квартиру продам — деньги-то тебе отдала. Значит, тут мои метры есть.
— Мам, ты серьёзно? Мы эту комнату под детскую хотели. Аня будет против.
— Тогда верни деньги. По-честному.
— Я и так ежемесячно тебе перевожу. У нас своя семья.
— Семья? Аня дома сидит. Ты один паши. Показывайте документы. Надеюсь, всё как надо оформлено?
Аня молча вышла, вернулась с папкой.
— Вот. Квартира на мне. Деньги моих родителей.
— А мои?
— Потрачены. На твоего сына. На его «детские мечты».
Олег встал, виновато опустил голову:
— Прости, мам. Но я тогда так мечтал… Теперь — хватит. Наигрался.
— Точно! — вспыхнула Аня. — Если не остановишься — развод. И поедешь к маме, к своим игрушкам.
— Аня, не надо! Я всё продам. Обещаю. Пошли ужинать. Сегодня без компа.
За столом свекровь молчала, лицо — как туча.
— Значит, я здесь лишняя? А рассчитывала на уважение.
— Вы — мать моего мужа. Но здесь наша семья. И под ваши правила жить не собираюсь.
— Олег, ты под каблуком!
— Лучше под каблуком жены, чем под маминой пятой. Ты всю жизнь за меня решала. Хватит. Я взрослый.
Тамара молча встала, взяла сумку:
— Вызывай такси. Уеду. Но ты ещё вспомнишь меня…
Олег проводил мать до машины. Вернувшись, сел за стол:
— Буду и рыбу, и мясо. Проголодался.
— А насчёт игр… Ты правда?
— Да. Всё продам. Деньги на детей пригодятся. Теперь я готов. А с мамой… как-нибудь разберёмся. Главное — чтоб ты была рядом.
Аня улыбнулась. Где-то внутри шевельнулось: запретный плод, кажется, наконец созрел.