В тот вечер Евдокия хлопотала на кухне, накрывая стол для себя и супруга. Дом наполнялся ароматом ужина, обещая спокойный семейный вечер. Но вдруг резкий звонок в дверь нарушил тишину, повиснув в воздухе неожиданным предзнаменованием.
— Фёдор, открой, посмотри, кто там? — позвала Евдокия из кухни, вытирая руки о передник.
Фёдор оторвался от газеты, нехотя поднялся и направился к двери. Распахнув её, он замер на пороге.
— Тётя Галина? Откуда вы? — в его голосе звучало неподдельное изумление. Перед ним стояла сестра его покойной матери, которую он не видел много лет.
— Добрый вечер, Феденька. Решила навестить вас. Можно войти? — Галина улыбнулась, но в её глазах читалась усталость.
— Конечно, проходите! — Фёдор шагнул в сторону, пропуская гостью. — Почему не предупредили? Я бы встретил вас.
— Всё вышло спонтанно, — ответила она, ставя на пол увесистый узелок. — Была у твоей сестры в Казани, а теперь вот добралась до вас, в Екатеринбург.
Евдокия, услышав разговор, вышла из кухни, поправляя платок. Увидев гостью, она слегка нахмурилась.
— Здравствуйте, Галина Ивановна! Вот нежданно-негаданно… Ужинать останетесь?
— Спасибо, не откажусь, — кивнула женщина, направляясь умыться.
Евдокия бросила на мужа испепеляющий взгляд.
— Я и понятия не имел, что она приедет, — прошептал Фёдор.
— Надолго она к нам? — скрестила руки на груди жена. — Теперь её по городу таскать, угощать? Зачем вообще пожаловала?
— Успокойся, всё проясним, — попытался сгладить ситуацию муж.
Вернувшись, Галина Ивановна развязала узелок и достала гостинцы.
— Привезла вам из деревни: мёд, грибы сушёные, варенье. В городе за это золотые горы просят. Ну, как живёте-можете? Как внук?
— Живём, как все, — начал Фёдор. — Квартиру в ипотеку взяли, крутимся. Ваня в девятом классе, увлёкся шахматами. Скоро с кружка вернётся. А у вас как дела?
— Рада за вас, — улыбнулась Галина. — А я вот решила родню проведать. После кончины вашей матушки, Фёдор, связь оборвалась. В город вы не наведываетесь — дел невпроворот, понимаю. А мне одной в деревне тоскливо. Старость, как говорится, не радость…
— Щи у вас, Евдокия, просто пальчики оближешь, — добавила она, отхлебнув из миски. — И дом у вас уютный.
— Надолго к нам? — осторожно спросила Евдокия, сдерживая досаду. Фёдор бросил на неё укоризненный взгляд.
— Дня на три, — ответила гостья. — Хочу город посмотреть, давно здесь не бывала. А потом дальше поеду. Рада повидаться с вами, с Ваней. Ты, Евдокия, и красавица, и хозяйка отменная.
Евдокия натянуто улыбнулась. Комплименты льстили, но ситуация её раздражала.
— Спать вам, пожалуй, на раскладушке в гостиной, — сказала она. — У нас две комнаты: наша да Ванюшина.
— Да мне и соломки бы хватило, — махнула рукой Галина. — Спасибо за ужин, всё чудесно.
В этот момент в дом вбежал Ваня, запыхавшийся, с шахматной доской под мышкой.
— Сын, это тётя Галина, сестра бабушки Ольги, — представил Фёдор. — Ты её, наверное, не помнишь — мал ещё был, когда мы к ней ездили.
— Здравствуйте, — подал голос Ваня, разглядывая гостью. — Вы правда похожи на бабушку…
— Приятно познакомиться, Ванюша, — улыбнулась Галина. — Слышала, шахматами увлёкся?
— Да! — оживился мальчик. — Только доска старая, фигуры потерялись. Играю с другом, но не хватает нормального набора.
— Молодец, не бросай, — одобрила она. — Умная голова сто рук стоит.
— А вы кем работали? — поинтересовался Ваня.
— Врачом была, потом в больнице преподавала. Потом замуж вышла, в деревню уехала. Людям помогала — это святое дело, Ваня.
— Здорово, — кивнул мальчик.
— Давайте вам постелим, отдохнёте, — предложил Фёдор. — Завтра я свободен, покажу вам город.
— Спасибо, Феденька, — голос Галины дрогнул.
Когда все разошлись, Евдокия, лёжа в постели, зашептала мужу:
— Что за самовольный визит? Явилась ни свет ни заря, с грибами да вареньем, и думает, мы от счастья на седьмое небо взлетим? Теперь её по городу водить, кормить! Что за манеры?
— Уймись, — тихо ответил Фёдор. — Она мне как родная. Маму мою она растила — их родители рано ушли. Жизнь её — сплошная полоса: мужа, сына потеряла. Потом вновь замуж вышла, в деревню переехала, хозяйство вела. Но и второй муж скончался. Представляешь, как ей одиноко? А она держится, ездит к родне. Потерпи пару дней.
— Знаю я её историю, твоя мать рассказывала, — проворчала Евдокия. — Но так не делается. Завтра я к своей матери уеду, а ты с ней разбирайся.
— Ладно, — вздохнул Фёдор.
На следующий день Фёдор с Галиной и Ваней отправились гулять по Екатеринбургу. Евдокия уехала к матери. Вернувшись вечером, она застала кухню, заставленную пакетами с гостинцами.
— Что здесь происходит? — удивилась она.
— Евдокия, это я вам подарков накупила! — воскликнула Галина. — Тебе платок шерстяной, скатерть. А Ване — шахматы резные, какие он и хотел!
— Мам, ты только посмотри! — закричал Ваня. — Тётя Галя купила мне настоящие tournamentные шахматы!
Евдокия растерянно смотрела то на сына, то на гостью.
— Галина Ивановна, зачем вы так тратились? Это же целое состояние…
— Пустяки, — отмахнулась та. — Денег у меня хватает, а тратить их некуда. А радость Вани — дороже всего. Мы сегодня прекрасноЕвдокия молча развернула платок, и вдруг что-то дрогнуло в её сердце – ведь такие узоры ткала её покойная свекровь, а Галина Ивановна, должно быть, помнила это.