Таинственный гость в саду
Людмила вздрогнула от резкого крика соседского петуха. «Опять этот крикун!» — с досадой подумала она. Птица умолкла, но сон уже улетел, оставив лишь лёгкую тревогу. Девушка потянулась на скрипучей кровати, чувствуя сырость простыней и лёгкий голод. Утренний свет пробивался сквозь потёртые занавески, слепя глаза и усиливая раздражение.
Нехотя поднялась, зябко кутаясь в халат. Умываться ледяной водой из колодца она уже привыкла, а вот мыть посуду в холоде всё ещё было мучением. Дом тёти Галины, где она гостила, не знал горячей воды. Старый, видавший виды, но родной — он хранил воспоминания о детстве отца и тёти. Его построил ещё дед, и каждая скрипучая доска здесь дышала историей.
После смерти деда и бабушки Галина осталась одна. Её дочь уехала в Европу, сын учился в Москве. Людмила, решив скрасить тёте одиночество и освежить воспоминания, приехала в деревню на второй неделе отпуска. «И мне хорошо, и тёте помощь», — думала она, собирая вещи.
Хозяйство не обременяло. Пять лет назад отец Людмилы, Игорь, поставил газовый котёл, упростив быт. Но девушка всё равно ностальгировала по временам, когда дом грела печь, а в воздухе пахло дровами. Работы в огороде были необременительными: полив, прополка — всё это она делала с неожиданным удовольствием, словно возвращаясь к забытому ритму.
Накануне тётя уехала в соседнее село на три дня — то ли на поминки, то ли на праздник, Людмила не вникала. Галина велела «присмотреть за домом», но что это означало, девушка толком не знала. Живности не осталось, молоко тётя покупала у соседей. Огород? Она и так за ним ухаживала. Значит, день можно посвятить себе — чтению, прогулкам, тишине.
Людмила вышла в сад, сорвала спелую грушу и с наслаждением вдохнула свежий воздух. Отпуск в деревне был необычным. В прошлом году она загорала на море, а два года назад путешествовала за границей, но этот старый дом в глухой деревне под Псковом был особенным, родным. Лёгкий ветерок донёс странный звук — то ли шорох, то ли стон, пробившийся сквозь птичьи трели.
Девушка насторожилась и пошла на звук. Заглянула за сарай — никого. Обошла огород — тишина. Лишь рыжий соседский кот спрыгнул с забора и скрылся в траве. У калитки звук стал громче. Людмила заколебалась: выходить на улицу в домашнем? Махнув рукой, она пробиралась через заросли крапивы. Сад пестрел яблонями и сливами, дальше тянулись кусты смородины и крыжовника.
В зарослях сирени, переплетённой с ромашками, Людмила замерла. В траве лежал молодой мужчина. Сердце ёкнуло от страха.
— Эй… — она опустилась на колени, осторожно тронув его плечо. — Ты живой?
Перевернула его на спину. Мужчина дышал тяжело, лицо было бледным. Людмила бросилась в дом, набрала ведро воды и вернулась. Плеснула ему в лицо, смочила полотенце и приложила ко лбу. Незнакомец слабо открыл глаза.
— Воды… — прохрипел он.
Она помогла ему сесть, прислонив к забору, и подала кружку.
— Тебе нужен врач, — твёрдо сказала Людмила. — Что случилось?
— Да так, поссорился с другом, — поморщился он. — Врач не нужен, просто помоги встать.
Девушка, поддерживая его, повела в дом. Там он рухнул на кровать и мгновенно уснул.
— Ну и ну, — пробормотала Людмила. — Ладно, бывает.
Она принялась готовить обед, поглядывая на спящего. Когда он проснулся, его рубашка уже сушилась на верёвке, а рядом лежала простая синяя футболка — явно для него. Мужчина надел её и сел, потирая виски.
— Спасибо, — буркнул он.
— Не за что, — отозвалась Людмила. — Будешь есть?
— Да, — выдохнул он, медленно поднимаясь к столу.
— Как зовут? — спросила она, ставя перед ним тарелку.
— Артём, — ответил он, глядя на еду.
— Людмила, — представилась она, подавая вилку.
— Людмила… — повторил он задумчиво. — Спасибо.
После чая щёки его порозовели, и он с аппетитом накинулся на оладьи. Она смотрела на него с теплотой, радуясь, что ему лучше.
— Наелся? — Людмила убрала тарелку, мысленно вздыхая: опять греть воду. — А теперь рассказывай, что случилось.
— Зачем? — нахмурился Артём.
Она посмотрела на него строго:
— Хочу знать, кто и зачем валялся в моих ромашках, — улыбнулась она, но тут же стала серьёзной. — Говори.
— Да ничего особенного, — отмахнулся он. — Поссорился с другом, вот и всё.
Людмила приподняла бровь.
— Ну, выпили, поругались, — добавил Артём, украдкой глядя на неё. — Старые обиды, зависть…
— Из-за чего? — спросила она с сочувствием.
— Да из-за ерунды, — уклонился он.
Людмила закатила глаза:
— Очень информативно. Ладно, не хочешь — не говори. Но к врачу бы тебе сходить. Могу сопроводить.
Она смотрела на него с материнской заботой. Артём казался моложе лет на пять, студент, наверное. Хотя…
Так он оказался под её опекой. В больницу он отказался, хотел уйти, но она уговорила остаться до вечера. «Тётя Галя вернётся через день, можно его пока приютить», — решила Людмила. Лишних вопросов она не хотела.
Следующие часы Артём отдыхал, а Людмила читала ему старую книгу из тёткиной библиотеки. Потом они разговорились, и беседа пошла легко. Позже она вывела его в сад подышать.
Артём шёл увереннее, с интересом разглядывая яблони, будто впервые видел деревенский быт. Они сидели на траве, ели груши и болтали обо всём. К вечеру Людмила уже понимала его мысли, но о нём самом знала мало. Это настораживало, но она не давила.
После ужина, который Артём помогал готовить,Они вышли в поле встречать закат, и Людмила вдруг поняла, что не хочет, чтобы этот день заканчивался.