На кухне стоял аромат жареных котлет, когда дверь резко распахнулась — домой вернулись дочери Юлии. Они гостили у бабушки и должны были сиять от счастья. Но вместо улыбок на их лицах читалась обида.
— Мама, бабушка нас не любит! — хором выпалили Алёна и Даша.
Юлия вышла в прихожую, вытирая руки о фартук.
— С чего вы взяли?
Девочки переглянулись, и старшая, сжав губы, начала рассказ. Бабушка разрешала Мише и Соне — детям тётки — носиться по дому, объедаться сладостями. А им с сестрой — ни шума, ни пряников, ни шоколада. Их двоюродных ещё и до автобуса провожала, а им просто хлопнула дверью перед носом.
Юлия замерла. Она знала, что свекровь, Галина Степановна, не отличалась нежностью, но чтобы настолько…
Отношения с ней всегда держались на вежливом отдалении: не ссорились, но и душа в душу не жили. Всё изменилось, когда у сестры мужа, Ларисы, родились дети. Бабушка словно ослепла от восторга. Только и говорила, какие они гении, как вылитая мать.
Когда у Юлии с мужем, Николаем, родились двойняшки, Галина Степановна лишь фыркнула:
— Двое сразу? Ну вы даёте… Я с двумя не управлюсь.
— Нас и не просили, — резко парировал Николай.
— Ларисе бы помогла… У неё же погодки…
— А у нас что, не дети? — не выдержала Юлия.
— Брат должен сестре помогать, — отрезала свекровь ледяным тоном.
Тогда Юлия поняла: поддержки ждать нечего. Хорошо, хоть её мать, Татьяна Ивановна, жила рядом, моталась через весь город, помогала, чем могла.
Галина Степановна же не уставала восхищаться Мишей и Соней, при каждом случае подчёркивая: «Вот это внуки! Настоящие!»
А про детей сына… Если и спрашивала — отмахивалась: «Живут как-то…»
Со временем разницу заметили даже соседи. Когда однажды свекровь в сердцах бросила: «Кто их знает, мои ли это внучки, хоть и на сына записаны…» — слухи дошли до Николая. Он в бешенстве примчался к матери. Та оправдывалась, но ненадолго.
Каждый визит к бабушке оставлял горечь. Вечные упрёки: девочки громкие, сладкое жрут без спроса, ей, старухе, покоя нет. И тут же — восхваление «золотых» внуков от дочки.
Когда Миша и Соня уезжали, бабушка провожала их до такси, суя в руки свёртки с гостинцами. Алёну и Дашу же отправила через промзону, где шастали бродячие псы. Шестилетних. Одних. Даже не предупредив. Это переполнило чашу.
Николай набрал матери.
— Тебе плохо?
— С чего вдруг?
— Тогда зачем отправила детей через промзону? Ты же знаешь, там стаи собак!
— Самостоятельности учатся смолоду.
— Им по шесть лет! Детей Ларисы ты одна за километр не отпускаешь!
— Ты что, учить меня вздумал?! Это всё твоя жена…
И бросила трубку.
Прошли годы. Девочки вымахали, уже в седьмом классе. Галина Степановна слегла. Вспомнила про «запасных» внучек. Позвонила сыну:
— Пусть Алёна и Даша приедут, квартиру приберут. Какие же это внучки — бабушке не помогают.
— Ты сама вспомни, почему они к тебе не ездят, — спокойно ответил Николай. — Есть у тебя любимчики — вот к ним и обращайся.
Взбешённая, Галина Степановна набрала Юлию:
— Ты обязана! Я их бабушка!
— А вы уже лет десять ими не интересовались. У вас есть дочь и «настоящие» внуки. Вот и зовите их.
Соня отказалась: «К экзаменам готовлюсь, бабуля». Миша заявил: «Я не дворник». Галина Степановна осталась одна, в тишине опустевшей квартиры. Только теперь она поняла: любовь, поделённая на части, превращается в одиночество. Но время уже ушло.