**Дневник.**
Сегодня утро началось как обычно. Я проснулась на рассвете, когда первые лучи солнца робко пробивались сквозь шторы нашей квартиры в Екатеринбурге. Пока Дмитрий нежился в постели, я наспех замесила тесто для блинчиков. Половина с грибами, половина с творогом. Аромат разносился по дому, пропитывая стены теплом. Дима встал, когда запах добрался до спальни. Умывшись, он сел за стол, жадно уплетая блинчики и запивая их крепким чаем. Закончив, он посмотрел на меня и сказал:
— Татьяна, нам нужно поговорить.
Я, вытирая руки полотенцем, обернулась.
— Говори, — ответила, ощущая, как внутри поднимается тревога.
— Я ухожу. Оформлю развод сам, — спокойно, но твердо заявил он.
— Как уходишь? Почему? Куда? — Я застыла, глаза расширились от шока.
Суббота началась, как всегда. Я встала в девять, стараясь не разбудить Дмитрия, и принялась за блины. Люблю эти мгновения — тишину, запах еды, уют нашего дома.
Он появился, когда аромат блинов заполнил кухню. Молча сел, поел, потягивая чай, и вдруг резко бросил:
— Я ухожу.
Мне показалось, что ослышалась. Развернувшись, уставилась на него.
— Понимаю, что подло, — продолжил он, не поднимая глаз. — Двадцать пять лет вместе, а я рушу всё. Но ничего не могу поделать. Она… другая. Рядом с ней я снова чувствую себя молодым. Я влюблён, Таня, и это настоящее счастье!
— И сколько лет твоему счастью? — ледяным тоном спросила я.
— Двадцать шесть.
— То есть всего на пять лет старше нашей Ирины. И на двадцать моложе тебя. Забавно. Родители её уже благословили? Если бы Ира привела зятя в твоём возрасте, я бы с ума сошла.
— Какая разница, сколько лет, если есть чувства? — вспылил он, голос дрожал. — В тебе нет того огня, что в Алине. Ты живёшь старыми понятиями.
— Отлично, — отрезала я. — Разводимся и делим имущество.
— Делить нечего, — отмахнулся он. — Квартиру оставлю тебе — у Алины своя, двушка. Машину заберу, тебе она без надобности.
— Нет, так не пойдёт, — покачала головой. — Сегодня говоришь, что оставляешь мне квартиру, а завтра вернёшься делить каждый стул. Я юрист, насмотрелась на таких “щедрых”. Делим всё: и квартиру, и машину. Денег нет — всё отдали Ире на ипотеку.
Он явно не ожидал такого хладнокровия. Ждал слёз, криков, а я просто помогла ему собрать вещи. На прощание пожелала удачи, но, когда дверь закрылась, слёзы хлынули сами. Двадцать пять лет — радости, трудности. Я верила, что рядом надёжный человек. А теперь — пустота.
*”Какое там одиночество?”* — подумала я, вытирая слёзы. *”У меня есть Ира, зять, внук Егорка.”*
Я сидела в спальне, среди вещей, которые он торопливо запихивал в чемодан. Воспоминания нахлынули: наша свадьба — я на втором курсе, он на четвёртом. Скоро родилась Ира. Жили в общаге, передавали дочь друг другу, чтобы успеть на лекции. Потом с трудом устроили её в ясли.
Первая квартира — крохотная комнатушка в коммуналке. Спальня, детская и уголок-кухня на восемнадцати метрах. Туалет в конце коридора, душ в подвале. Тогда он не жаловался на отсутствие “огня”.
Развод оформили быстро. Суд по разделу тоже не затянулся. Машину продали сразу, а трёшку в Екатеринбурге удалось сбыть только через три месяца — покупателя не находили.
Я купила уютную двушку в том же районе. Взяла небольшую ссуду, но справилась. Времени стало больше: после работы не знала, куда себя деть. Вспомнила про вязание, начала читать.
Как-то позвонила подруга Марина, с которой не виделась лет десять, и позвала в бассейн. Вода действительно лечила. Через несколько месяцев ко мне вернулись спокойствие и уверенность. Работа радовала, жизнь налаживалась.
О Дмитрии вспоминала редко. Он звонил, но я просила не беспокоить.
Прошло три года. День рождения отмечала в кафе с подругами.
— Не жалеешь о разводе? — спросила Наташа.
— А выбор есть? — усмехнулась я.
— Ты теперь одна. Лучше или хуже? — уточнила она.
— Не думала об этом, — ответила я. — В чём-то лучше: есть время на себя. Но одиночество — не сахар. Хорошо, что Егорка выручает.
Я не врала. Иногда, гуляя по городу, видела пожилые пары, держащиеся за руки. Когда-то думала, что мы с Димой будем такими. Но судьба решила иначе.
— А про Дмитрия что-нибудь слышала? — поинтересовалась Наташа.
— Нет, три года не видела, — ответила я. — Ира как-то сказала, что встречала его с той женщиной в магазине.
— А его “мадемуазель” родила ему сына, — добавила вторая подруга, Света.
— Дима всегда хотел сына. Значит, счастлив, — ровно сказала я.
Через неделю, в воскресенье, я убирала на кухне после визита Иры с семьёй. Собиралась мыть посуду, когда раздался звонок. Думала, Ира что-то забыла, открыла — и остолбенела. На пороге стоял Дмитрий.
— Ты здесь зачем? — нахмурилась я. — И откуда узнал адрес?
— Ира дала. Пришёл поговорить. Впустишь?
— Заходи, — пропустила я его.
Он осмотрел квартиру:
— Уютно. И пахнет блинами. Угостишь?
— Ты хотел говорить. Говори, у меня скоро бассейн, — холодно ответила я.
— В бассейн ходишь? Выглядишь лучше, чем раньше. Посвежела, — заметил он.
— Хватит любезностей. Зачем пришёл? — перебила я.
— Отдохнуть душой. Посмотреть, как ты живёшь. Вижу, всё хорошо. Развод пошёл тебе на пользу, — сказал он с грустью.
— А ты, видимо, “молодого огня” наелся? — усмехнулась я. — Слышала, сын родился. Поздравляю.
— Тишина у тебя, — вздохнул он. — Ты знала, что так будет?
— Что именно?
— Что купишь квартиру, будешь жить спокойно, хчто Егорка и Ира будут приходить к тебе, а я останусь в прошлом, — тихо сказал он, опуская глаза.