На кухне стоял аромат жареных котлет, когда дверь распахнулась — вернулись дочери Ольги. Они гостили у бабушки и должны были светиться от счастья. Но вместо радости на их лицах читалась обида.
— Мама, бабушка нас не любит! — в один голос заявили Аня и Даша.
Ольга вышла в прихожую, вытирая руки о фартук.
— Почему вы так решили?
Девочки переглянулись, и старшая робко начала объяснять. Бабушка разрешала Саше и Насте — детям тёти — бегать, шуметь и есть сколько угодно сладкого. А им — ни шума, ни конфет, ни даже лишней шоколадки. Даже провожала тех до автобуса, а им просто захлопнула дверь перед носом.
Ольга замерла. Она знала, что её свекровь, Галина Степановна, не отличалась особой теплотой, но чтобы настолько…
Отношения с ней всегда были ровными: не близкие, но и не враждебные. Всё изменилось, когда у сестры мужа, Ирины, родились дети. Бабушка буквально потеряла голову от восторга. То и дело рассказывала, какие они умницы, как похожи на мать.
Когда у Ольги и её мужа, Дмитрия, появились двойняшки, Галина Степановна только фыркнула:
— Двое сразу? Ну вы даёте… Со мной одни не справятся.
— Мы и не просим, — резко ответил Дмитрий.
— Вот бы лучше Ирине помочь… У неё же двое с маленькой разницей…
— А у нас разве не дети? — не выдержала Ольга.
— Брат должен заботиться о сестре, — бросила свекровь ледяным тоном.
Так Ольга поняла, что помощи ждать не приходится. Хорошо, хоть её мама не оставляла их, ездила через полгорода, помогала, чем могла.
А Галина Степановна только и делала, что восхищалась Сашей и Настей, постоянно подчёркивая: «Вот какие внуки у меня от дочери!»
А про детей сына… Если и спрашивала — отмахивалась: «Живут как-то…»
Со временем это стали замечать даже знакомые. Когда однажды Галина Степановна в сердцах бросила: «Кто их знает, может, и не наши они, хоть на Дмитрия записаны…», — эти слова передали ему. Он вскипел. Примчался к матери, требуя объяснений. Та оправдывалась, но ненадолго.
Раз за разом, посещая её, Ольга с мужем уезжали с камнем на душе. Вечные упрёки: девочки шумят, едят сладкое без спроса, бабушке плохо. И тут же — сравнение с «идеальными» внуками.
Когда Саша и Настя уезжали, бабушка сама провожала их до автобуса, суя в руки пакеты с гостинцами, а Аню и Дашу отправила через пустырь, где бродят бродячие псы. Шестилетних. Одних. Даже не предупредив. Это стало последней каплей.
Дмитрий позвонил матери.
— Мама, тебе плохо?
— С чего ты взял?
— Тогда зачем отпустила детей одних? Там же пустырь, собаки!
— Самостоятельности учить надо.
— Им по шесть лет! Детей Ирины ты хоть раз одна отпускала?
— Ты что, меня обвиняешь?! Это всё твоя жена…
И бросила трубку.
Прошли годы. Девочки выросли, уже в шестом классе. Галина Степановна заболела. Вспомнила про «запасных» внучек. Позвонила сыну:
— Пусть Аня и Даша приедут, приберутся. Что за дети такие — бабушке не помогают.
— А ты вспомни, почему они к тебе не ездят, — спокойно ответил Дмитрий. — У тебя есть любимые внуки — вот к ним и обращайся.
Разгневанная, Галина Степановна набрала Ольгу:
— Ты обязана! Я ведь их бабушка!
— А вы давно их так не называли. У вас есть дочь и «правильные» внуки. Вот на них и рассчитывайте.
Настя отказалась: «Учёба, некогда, бабушка». Дмитрий сказал: «Я не уборщик». Галина Степановна осталась одна, в тишине. Лишь теперь она поняла, что любовь нельзя делить на «своих» и «чужих». Но было уже поздно.