С кем живёт твой человек
Станислав Сергеевич, или просто Стас для друзей, недавно получил повышение до начальника отдела в крупной московской фирме. Должность он заслужил честно — работяга, скромный, ответственный. Не рвался вперёд, но шёл твёрдо. Поздравления в офисе были сдержанными: Стас кивал, благодарил и обещал, что коллектив не пожалеет о его назначении.
Больше всех радовалась его мать, Галина Ивановна. Это она когда-то водила сына по врачам, нанимала репетиторов, копила с пенсии на его учёбу. Она же настояла, чтобы он угостил коллег домашними пирогами и соленьями. Хотя Стас сначала отнекивался, в конце согласился — не хотел расстраивать мать.
В день праздника он заехал к ней за едой. Та как раз ушла к терапевту, но оставила всё в холодильнике — готовое, упакованное. В обеденный перерыв Стас решил не тащить всё один и позвал помочь новую сотрудницу, Наталью. Та охотно согласилась.
Наталья, светловолосая, с тёмными глазами, была из тех женщин, на которых заглядываются. В офисе шептались: мол, к Стасу подкатывает, улыбается, просится в попутчики…
Они зашли в мамину квартиру — скромную, но уютную. Стас открыл холодильник, начал вынимать контейнеры. Наталья устроилась на табуретке, осматривая комнату:
— Как у тебя тепло… Прямо как дома. А это кто?!
Из комнаты выскочила чёрная собачонка и заворчала на незнакомку.
— Это Жучка, — пояснил Стас, беря её на руки. — Не бойся, она добрая.
— Жучка? Ну и имя… — сморщилась Наталья. — Пусть не подходит. А то колготки порвёт.
Стас промолчал. Её гримаса почему-то задела. Но это было ещё не всё — из коридора вышел упитанный рыжий кот, важно потёрся о ногу хозяина.
— А это Барсик, — ласково сказал Стас, доставая из холодильника кусок курицы. — Держи, старина, кушай.
Наталья отступила к двери.
— У вас тут целый зверинец. В такой маленькой квартире и кошка, и собака? Это же сплошная шерсть и грязь… У твоей мамы аллергии нет?
— А у тебя? — тихо спросил Стас.
— Я? Нет… не знаю. У нас никогда животных не было. Они же вечно грязные…
Стас молча продолжил собирать пакеты. Улыбка исчезла. Наталья стояла в стороне, то и дело отгоняя Жучку, которая норовила обнюхать её туфли.
— Вечером зайду, выведу их гулять, — наконец сказал Стас. — Мама будет ворчать, что перекормил, но как их не пожалеть?
— Только время на них тратить… Ну да, кому-то же надо, — усмехнулась Наталья, направляясь к выходу.
По дороге в офис она болтала о новом меню в столовой, о платье Ирины Петровны, о том, как бухгалтер третий раз замуж вышла. Стас шёл молча, лишь изредка кивал. В голове крутилось: «Пустота. Фальшь. Чужая…»
В кабинете его уже ждали: вручили подарок, похлопали по плечу. После работы накрыли стол, немного выпили, много поели. Наталья снова вертелась рядом — то шутка, то взгляд, то предложение подвезти её. Но Стас спокойно ответил:
— Извини, спешу. У меня дела.
Дома его ждала мать.
— Ну как прошло? — улыбнулась она, открывая дверь.
— Всё отлично, мам. Твои пироги разобрали первыми. Говорили, будто из ресторана. Про меня и забыли…
— А про ту, с которой ты приезжал — Наталью? Соседка видела, говорит, симпатичная. Это она?
— Нет. Просто коллега. Да и вообще, никого пока нет. Я тогда соврал, чтобы тебя порадовать. Прости.
— Ладно. А если появится — какая она должна быть, твоя «та самая»?
Стас задумался.
— Скромная. Добрая. Умная. И… чтобы тебя любила. И Барсика. И Жучку.
Мать усмехнулась.
— Ох, Стасик, главное, чтобы тебя любила. Тогда и нас всех примет. Даже вредного кота.
Он кивнул. Потом взял поводок, позвал «зверей» и вышел во двор. Все трое бежали по асфальту, будто снова были в том времени, где всё просто — мама дома, в сумке булочка, на руках щенок, на плече кот, а впереди — вся жизнь.
Мать смотрела в окно и сжимала кулаки.
— Тридцать лет, начальник отдела, а в душе — мальчишка. Дай тебе Бог настоящую любовь, сынок… И чтобы полюбила она вас всех разом. И Барсика. И Жучку. И мать.