В наказание за жадность: Сказ о водяном-обманщике
Дверь скрипнула почти сразу, лишь он дотронулся до звонка. На пороге стояла старушка, лет восьмидесяти, с острым, насмешливым взором.
— Здравствуйте, — произнёс парень, слегка кланяясь.
— И тебе доброго здоровья, молодец, — отозвалась она. — А чего без спросу, без предупреждения? Не страшно ли, дескать, бабке двери открывать?
— Дитятко, меня жизнь уже всему научила, — усмехнулась старуха. — Теперь я сама могла бы нечисть пугать. Ну да ладно, заходи. Из соцзащиты аль из какой конторы?
— Я, бабушка, от фирмы, что чудо-фильтры делает. Поставишь — и вода из-под крана, как из лесного ключа. Без хлорки, без гадости. Прямо пить можно, как в старые добрые времена.
— О, сам водяной в гости пожаловал, — хмыкнула старуха. — Дело нужное. Проходи.
Парень тщательно вытер ноги о половик.
— Можно, не разуваться? — спросил он, указывая на коврик.
— Да брось, невелика беда. Дочка полы моет, она у меня молодая, не то что я — старая да дряхлая.
— Что вы, бабушка, вы бодры, румяны — хоть сейчас на свадьбу плясать, — льстиво пробормотал он. — А кухня где? Хотел бы прибор показать…
— Льстец ты, — фыркнула старуха. — В зеркала я уж лет двадцать не гляжу, так что верю на слово. Идём.
Оказавшись на кухне, парень, осмотревшись, вдруг спросил:
— А чего вы в зеркале не отражаетесь? Не упырь ли часом?
— Ну что ты, — рассмеялась она. — Дочка повесила их высоко, я не дотягиваюсь. Прыгать уж больно лень.
Он принялся устанавливать фильтр, крутил винты, показывал мутную воду до и прозрачную после. Бабка слушала, кивала.
— Куплю, — вдруг сказала. — Да сперва чаю со мной попей. Один пить — тоска. Минут пять — не больше. Чай у меня особенный, с травами.
Быстро вскипятила воду, заварила душистый напиток. В воздухе поплыл аромат мяты и чабреца.
— Семья есть? Небось, неженат? — спросила она между делом.
— Пока один.
— Так и надо. Ещё рано тебе о детях думать. Ну, как чаёк?
— Здоровский, бабушка. Где такой достаёте?
— Я не достаю. Мне его домовые на именины приносят.
Он рассмеялся, решив, что старуха шутит. Но вскоре смех застрял у него в горле.
— А скажи-ка, паренёк, зачем ты по домам ходишь? Ради чистой воды? Не верю.
Вдруг его язык будто сам собой заплелся:
— Ладно… Фильтры дешёвые, а продаю вдесятеро дороже. Порой в воду подмешиваю, чтоб вкуснее казалось. Люди ведутся, а мне барыш.
— Ну вот, — спокойно кивнула старуха. — А я ведь предупреждала: чай у меня волшебный. Кто его выпьет — соврать не сможет. Домовые, говоришь? Да. Они и заварили этот сбор. За обман — будешь наказан.
Парень попытался вскрикнуть, но тело его уже распадалось, превращаясь в лёгкий туман, который осел в медный таз, предусмотрительно подставленный старухой.
— Захотел быть водяным — будь им. Наш речной давно помощника ищет. Десять лет послужишь, потом поглядим.
Она подняла таз и вылила воду в раковину.
— «А чего не отражаешься, бабушка?» А потому что мне три века, милок. Зеркала дочка повыше повесила, чтоб народ не пугался.
Старуха рассмеялась, будто рассказывала себе шутку.
— Первый был — счётчики менял, теперь молнии направляет. Твой черёд. Встретишься с ним — в ближайший ливень.
Она прошла мимо зеркала, в котором так и не отразилась. Лишь тень скользнула по полу и растаяла в тишине старой квартиры.