Она не пришла… Потому что больше не сможет.
Он вернулся из командировки раньше обычного — в половине седьмого. В квартире стояла гнетущая тишина. Ни звука, ни привычного запаха ужина, ни её тёплого: «Ты уже? Сейчас накрою». Прошёлся по комнатам, заглянул в ванную — пусто. Плита холодная, чайник сухой. В холодильнике — аккуратные контейнеры с домашней едой. Но её самой не было.
— Где она болтается? — зло подумал он и набрал номер. Гудки, но ответа нет.
— Ладно, поем, потом разберусь. — Швырнул телефон на диван и сел за стол.
Прошёл час. Семь тридцать. Позвонил снова — молчание. В голове заросли подозрения.
— Может, любовник завёлся? Я тут в Сибири пашу, деньги шлю, а она катается на той самой машине, которую я ей купил. Саж учил руль держать! Детей возила, продукты таскала, а теперь, видать, решила по клубам шляться. Ну погоди…
Вспомнил, как орал за каждую царапину на машине, как указывал, в какой магазин ходить, как стричься, какая краска для волос допустима. И работу ей запретил — пусть, мол, домом занимается.
— А неблагодарная, видно, гуляет. Всыплю, чтоб знала, где её место!
Лифт загудел. Рванул к двери, глянул в глазок — не она. На вешалке заметил ключи от машины. Значит, пешком ушла? Ещё хуже…
— Неужели сбежала?
Метался по квартире. Проверил шкаф — вещи на месте. А телефон она так и не взяла.
— Вот ведь стерва. Уже десять, а её нет.
Включил телевизор, чтобы отвлечься, но, не вслушиваясь, провалился в тревожный сон.
Очнулся в половине двенадцатого. Жены нет. Сердце сжалось. В ярости позвонил снова. Ответил женский голос:
— Алло, добрый вечер. Я медсестра из хирургии. С кем говорю?
Он взорвался:
— Какая хирургия?! Ты вообще в себе?!
Связь оборвалась. Набрал снова. Теперь мужчина:
— Хватит оскорблять персонал. Можете подъехать в больницу, в хирургию?
— Зачем?! Что случилось?!
— Нужно подписать документы. Мы сделали всё возможное. К сожалению… ваша супруга скончалась.
Он остолбенел.
— Что за бред?! У неё сердце? Да её чёрствая, как камень! Где она?!
— Ваша жена умерла, — повторили ему.
Всё. Мир рухнул.
Позже объяснили: её вызвали из поликлиники — что-то нашли на скрининге. Попросили зайти. После визита она вышла, но не дошла до остановки — закружилась голова, села на скамейку. Успокаивала себя: «Всё наладится. Муж приедет — и еда готова, и рубашки выглажены. Я справлюсь, операция же простая…»
Но не успела. Не вернулась.
Он остался в квартире, где каждая вещь напоминала о ней — её руках, её заботе. И осознал: слишком поздно понял, как сильно она была нужна.
А на столе лежал список: «Купить яблоки. Сварить бульон. Постирать рубашки. Поговорить с мужем — может, хватит ездить?»
Но поговорить уже не получится…
Иногда мы ценим людей лишь тогда, когда теряем их навсегда.