Она всё решила для себя
— Ты почему ещё не одет? — Таня стояла на пороге, едва сдерживая раздражение. — Ты забыл, что сегодня за день?
— А что сегодня? — Артём даже не поднял глаз от телевизора, лениво переключая каналы. — Опять куда-то тащиться?
— Мы должны ехать в роддом! Аня родила, ты же сам слышал. Первая из нашей компании стала мамой. Нам надо её поздравить!
— С чем поздравлять? — мужчина усмехнулся, не переставая щёлкать пультом. — С бессонными ночами? С криками ребёнка? С тем, что своей жизни больше нет? Так себе повод для радости.
— О чём ты говоришь? Ты же сам мечтал о детях! Говорил, как хочешь, чтобы по дому бегали маленькие ножки. Как мечтал, чтобы детские ручки обнимали тебя. Ты обещал — троих, не меньше! Или мне это приснилось?
— Да, говорил. Но, признай, это красиво звучит. Женщины такое любят. Вот ты и растаяла, — спокойно ответил Артём.
Таня молча опустилась на диван. Всё её лицо застыло от потрясения.
— Ну не хочу я детей. Что тут такого? Большинство мужиков их не хотят. Ты не думала, что можно пожить для себя? Путешествия, увлечения, свобода… А вы все сразу — дети, семья, пелёнки.
— Ты отвезёшь меня? — её голос стал ледяным. Она не смогла сдержать обиду — ведь именно сегодня собиралась сказать Артёму самую важную новость в своей жизни.
— Без нас не обойдутся? Не хочу я видеть эту дурацкую возню, сюсюканья и плач. Сходишь потом. Может, и передумаешь рожать.
Не сказав больше ни слова, Таня ушла в спальню. Через пятнадцать минут вышла в строгом, элегантном наряде. Такси уже вызвано — слава богу, не придётся слушать мрачных рассуждений Артёма.
А ведь она была так близка к счастью… Ещё утром она увидела те самые две полоски на тесте. Хотела рассказать ему вечером. Но теперь… теперь она не была уверена, имеет ли он право знать.
Таня всегда стремилась к стабильности. Начала работать ещё во время учёбы, получила диплом с отличием, а теперь у неё была отличная работа, стабильный доход, своя квартира — подарок родителей. Она всё делала правильно. И была готова к ребёнку. Но вот только мужчина, которого она видела отцом своих детей, оказался просто хорошим актёром.
Артём казался ей зрелым, надёжным, серьёзным. Его возраст, слова, взгляды — всё внушало уверенность. Лишь сегодня он впервые снял маску.
— Я всё решила для себя, — прошептала она в пустоту машины. Таксист, молчаливый пожилой мужчина, повернулся к ней, оценивающе взглянул и неожиданно сказал на прощание: — Поздравляю.
Таня растерялась. Поблагодарила и поспешила к входу. Там, сияя от счастья, стояла Аня с маленьким свёртком в руках. Отцовские объятия уже держали малыша. Всё вокруг было пропитано теплом.
— Поздравляю, дорогая! — Таня обняла подругу. — Как назвали?
— Дмитрий, в честь деда. Хочу, чтобы ты стала крёстной.
— С радостью, — Таня улыбнулась, но сердце сжалось. Всё, о чём она мечтала, было перед ней, но не с ней.
— Что-то случилось? — тихо спросила Аня, когда они отошли в сторону.
— Артём всё это время врал. Он не хочет детей. А говорил — хочет. А самое главное — я беременна. Узнала сегодня. И теперь… теперь мне придётся выбирать.
— Таня, мужчины — не редкость. А вот шанс стать мамой — да. Моя сестра, например, не может родить. Она плакала от счастья и боли, когда узнала, что я жду. Ты не должна отказываться от своей мечты.
— Я так и думаю. Если он не передумает — уйду. Мои родители будут счастливы стать бабушкой и дедушкой.
Артём своего мнения не изменил. Говорил, что дети — это обуза, пустая трата сил, времени и денег. Таня не спорила. Внутри у неё всё уже решилось.
Прошло три года.
— О, Артём! — бывшая соседка буквально наткнулась на него в аэропорту. — Поздравляю с рождением сына!
— Вы ошиблись, у меня нет детей, — холодно бросил мужчина.
— Как же? Я видела Таню — с коляской. Малышу месяца четыре. Я, знаешь ли, считать умею.
Артём побледнел. Он не знал. Или не хотел знать. А теперь… теперь было поздно.
— Где она? Где вы её видели?
— Не скажу. Случайно встретились. А ты, оказывается, из тех… кто своего ребёнка не признал.
Артём остался стоять. Только теперь начал понимать, что потерял. Но спустя три года, когда наконец нашёл Таню, было уже поздно. Мальчик называл отцом другого. Артём не мог соперничать. Ни в любви, ни в поступках, ни в сердце.
Исход был предрешён. Таня сделала правильный выбор.