Иван вернулся из Германии в родную Казань глубокой ночью. Первым делом заглянул к матери. Мария Петровна обняла сына так крепко, что кости затрещали:
— Сто лет не виделись, Ванюша! Соскучилась, как слепая кошка за солнцем! Ну что, разбогател там, в чужой стороне?
— Да куда уж, — усмехнулся мужчина. — Пока ехал, думал: зачем платить за съёмную хату, если я и так её почти не вижу? Лучше кредит, да своё.
— Умничка, — кивнула мать. — Тебе скоро тридцать, пора о своём угле думать. А там — и невеста, и дети. Без родного дома — как пёс без будки.
Через два месяца Иван купил однушку в новостройке, обставил по своему вкусу. На всякий случай оставил ключи матери, а сам снова укатил на заработки.
Но не успел он и границу перейти, как Мария Петровна отдала ключи своей дочери — Светлане. Та старше Ивана на три года, нигде не работает, вечно в долгах, живёт в мечтах о миллионере.
— Пусть поживёт, оклемается, — оправдывалась перед собой мать. — Разве ж это преступление?
Но зря надеялась. За полгода Света не только не выбралась из долгов — увязла ещё глубже. Когда подошло время освобождать квартиру, она просто поменяла замки. Чтобы ни брат, ни мать не смогли её вытурить.
Когда Иван вернулся и попытался открыть дверь — ключ не повернулся. В глазах потемнело.
— Это ещё что за цирк? — прошипел он и рванул к матери.
Та путано объяснила, что пустила Свету пожить, но не знала, что та сменит замки. Иван вспыхнул:
— Одно дело — впустила без спроса. Но чтобы ещё и замки ломать?! И что, она не собирается выезжать?!
— Предлагала ко мне, — оправдывалась мать. — Отказалась…
На следующий день Иван вызвал полицию. Дверь вскрыли. Заявление на сестру он не стал писать, но разговор вышел тяжёлый.
— Мог бы и у мамы пожить, — равнодушно бросила Света. — Тебе же всё равно скоро снова валить. А мне жизнь устраивать надо.
— Не для этого я квартиру покупал, — отрезал Иван. — Ищи кавалеров с жильём. Или сама зарабатывай, чтобы долги платить.
— Да заткнись уже! Сам женись, потом учить будешь!
Собрав вещи, Света съехала. Брат и сестра — как два чужих поезда, разошлись навсегда. Иван не переживал: он давно понял, что Свете от семьи нужно только одно — деньги.
Прошло полгода. У Марии Петровны — дача под Казанью. Иван в отпуске решил помочь ей с картошкой. И — вот незадача — на грядках столкнулся со Светой.
— О, братец мой ненаглядный! — ехидно улыбнулась она. — Совесть заела, решил маме помочь?
— Лучше скажи — ты зачем приползла? Опять денег просить?
— Мама мне квартиру купила, — не моргнув глазом, заявила Света. — В награду за мои страдания.
— Чего?! Какую квартиру?!
— Двушку в центре. С евроремонтом. В ипотеку. Мама оформила.
У Ивана похолодели пальцы. Он вспомнил, как пахал на заводе в чужой стране, как копил на первый взнос… А ей — всё в готовом виде?
Он промолчал. Докопал картошку и уехал. Но в груди будто камень застрял.
Через неделю Света сама написала. Балконная дверь заела — просила починить. Иван согласился: любопытно было глянуть на её «хоромы». Квартира оказалась обычной, ничем не лучше его.
— Петли рассыпались, — осмотрел он. — Надо новые ставить.
— Сам купишь. И у мамы денег возьми, — равнодушно бросила Света.
— Ты с ума сошла?! Мать тебе квартиру купила, обставила, а ты даже гвоздь купить не можешь?!
— Просто завидуешь. Мама меня больше любит. Всё, свободен!
Иван вышел без слов. В тот же день удалил её номер. Не хотел больше ни звонков, ни встреч.
— Пусть живут, как хотят, — решил он. — Я знаю своё место. И больше никому ключей не доверю.