Старый гастроном на окраине Рязани славился среди местных — вкусные готовые блюда, щедрые порции, приветливые продавщицы. Светлана Михайловна трудилась здесь уже пятнадцать лет — сначала за прилавком, потом старшей по отделу. Всё знала, всё помнила — кому лишнюю котлетку положить, кому не забыть про рассольник, а кому и салатик «со смыслом» подсунуть.
В тот день она торопливо выносила из подсобки свежий винегрет. Только успела выставить, как заметила знакомую фигуру — высокий мужчина в потрёпанной куртке с грустными глазами замер у прилавка, будто кого-то высматривал.
Светлана живо подошла:
— Если вы за Верой, она на больничном. Вернётся через неделю. Вам, как обычно — куриные биточки и холодец?
Мужчина удивлённо моргнул:
— Вы даже помните, что я беру?
— Ну конечно. Вы же наш постоянный, — покраснела Света.
Он замялся, но вдруг тихо пробормотал:
— Я ведь к вам, Светлана, всегда шёл, да всё к Вере попадал. Обидно даже.
— А откуда вы знаете, как меня зовут?
— Так на бейдже написано.
Сзади раздражённо цыкнула Галина Семёновна:
— Мужик! Очередь двигайте! За вами полрайона!
Он вздрогнул:
— Виноват. Биточки, пожалуйста…
И уже шёпотом, глядя прямо в глаза:
— Может, когда-нибудь настоящие домашние биточки мне добрая женщина приготовит. Кстати, Света, колечка нет… если не замужем — можно вас после смены провожу? Я через двор живу, один.
Светлана еле слышно кивнула, сунула ему пакет. В груди колотилось — будто в шестнадцать.
— Значит, до вечера, — ухмыльнулся он. — Меня, кстати, Сашей зовут.
Весь день Света будто на крыльях летала. Даже Галя приметила:
— Светка, ты чего алая, как маков цвет? Небось, кавалер нарисовался?
— Да нет, просто весна, настроение!
Перед закрытием она подвела тушью ресницы, повязала платок и вышла. Александр уже ждал у фонаря.
— Прогуляемся? А может, в парк?
На улице моросил дождь со снегом, лужи блестели под фонарями. Шли, переговариваясь, будто век были знакомы. Вдруг он предложил:
— Свет, давай ко мне? Чайку попьём, согреемся. Я же рядом.
— Ну не знаю… мы ведь толком и не знакомы…
— Как не знакомы? Я тебя полгода из-за прилавка разглядываю. Добрая ты, с покупателями ласковая. Будто сто лет тебя знаю. А ты меня — неужели не узнаёшь?
Она рассмеялась:
— Ладно, Санёк. Пошли, а то и правда — промокла до нитки.
В его квартире было скромно, но уютно. Он развесил её мокрое пальто, поставил сушиться сапоги, заварил чай с вареньем.
Когда за окном разыгралась настоящая метель, он вдруг сказал:
— Останься. Я на кухне устроюсь. Куда ты сейчас одна?
Света огляделась — тепло, тихо, и сердце шептало: не уходи.
— Ладно, останусь…
Она улёглась на диван, он — на кухне. Но проснулись уже в обнимку — врозь спать не вышло.
Когда Вера вернулась с больничного, то сразу увидела, как Саша встречает Свету после работы.
— Ну ты даёшь! Я на неделю отлучилась — ты уже жениха прикормила! — хохотала она.
На самом деле Вера только радовалась. Ведь счастливая Светлана светилась, как самовар на празднике — всем вокруг тепло от неё. А настоящее счастье, как хороший борщ, — и насквозь видно, и на всю улицу пахнет. Да и биточки в те дни разлетались, как горячие пирожки…