Старый гастроном на окраине Тобольска славился среди местных: вкусная готовка, щедрые порции, приветливые продавщицы. Людмила Семёновна работала там уже пятнадцать лет — сначала за прилавком, потом заведующей отделом. Всё знала, всё помнила — кому положить побольше голубцов, кому не забыть про пшённую кашу, а кому отсыпать с горкой, «по-соседски».
В тот день она спешила из кладовки с подносом заливного. Только поставила его в витрину, как заметила знакомую фигуру — высокий мужчина в потрёпанном пальто, с грустью в глазах, стоял у прилавка и будто кого-то ждал.
Люда быстро подошла:
— Если вы ищете Галку, она на больничном. Вернётся через неделю. Вам, как всегда — котлеты да куриные окорочка?
Мужчина удивился:
— Вы даже помните, что я обычно беру?
— Ещё бы. Вы же наш постоянный, — смутилась Люда.
Он замялся, но вдруг тихо добавил:
— Я всё к вам хотел подойти, Людмила, да всё к Галке попадаю. Обидно даже.
— А вы откуда знаете, как меня зовут?
— Так на бейдже написано.
Сзади раздражённо прозвучал голос Раисы Фёдоровны:
— Мужик! Не задерживай очередь! За тобой уже полмагазина стоит!
Он вздрогнул:
— Простите. Домашние котлетки, пожалуйста…
И уже тише, глядя прямо в глаза:
— Может, когда-нибудь мне настоящие домашние котлеты добрая хозяйка приготовит. Простите, Людмила, колечка нет… если не замужем — может, проводите вас после смены? Я тут, через двор, один живу.
Люда еле слышно кивнула и протянула ему пакет. Сердце колотилось — будто в шестнадцать лет.
— Значит, до вечера, — улыбнулся он. — А меня, кстати, Саней зовут.
Весь день Люда будто парила. Даже Раиса заметила:
— Люсь, ты не приболела? Вся красная, как невеста перед венцом!
— Всё нормально, Раечка, просто день удачный.
Под конец смены Люда подвела губы, накинула платок и вышла. Александр уже ждал.
— Пройдёмся? Может, в парк?
На улице было сыро, мокрый снег лепился к щекам. Они шли по аллее, тихо разговаривая, будто знали друг друга сто лет. Вдруг он предложил:
— Людочка, может, ко мне зайдёшь? Чаю попьём, согреемся. Я же рядом.
— Да как-то… мы ж едва знакомы…
— Какое «едва»? Я тебя уже год наблюдаю. Хожу, любуюсь, как ты с людьми ладишь. Добрая ты, душевная. С бабульками тепло, с мужиками по-доброму. Будто всю жизнь тебя знаю. А ты меня — неужели не приметила?
Она усмехнулась:
— Ладно, Саня. Пошли, а то и правда — промёрзла насквозь.
В его квартире было скромно, но уютно. Он снял с неё пальто, поставил сушиться сапоги, заварил чай с мёдом, достал пряники.
Когда за окном разыгралась метель, он вдруг сказал:
— Оставайся. Я себе на кухне устроюсь. Куда тебе сейчас идти?
Люда огляделась — тепло, тихо, и сердце шептало: не уходи.
— Ладно, останусь…
Она легла на диван, он — на кухне. Но проснулись они уже вместе — врозь спать не вышло.
Когда Галка вернулась с больничного, сразу увидела, как Саша встречает Люду после работы.
— Гляди, не растерялась! Я только чихнула — ты уж мужика приручила! — хохотала она.
На самом деле Галка радовалась. Ведь счастливая Люда светилась — как солнышко: её радость согревала всех вокруг. А настоящее счастье, оно всегда видно издалека. Даже котлеты с окорочками в тот день разлетались быстрее обычного…