Предательство за окном
Анна не могла усидеть на месте — металась по комнате, как зверь в клетке. Поведение мужа её тревожило. В последнее время Дмитрий стал необычайно заботливым: мыл посуду, готовил её любимые блюда, приносил букеты. Всё это настораживало. «Уж не виноват ли он в чём-то?» — подумала Анна, подойдя к окну. Взгляд её скользнул вниз — и сердце сжалось. Она резко отшатнулась. «Неужели он способен на такое?» — прошептала она, не веря своим глазам.
В это время за её спиной раздался женский голос. Это была его жена — Ольга.
Дмитрий стоял у окна, наблюдая, как Анна, их соседка, выгуливает своего пса по кличке Барсик. Ольга подошла, тоже взглянула во двор и сразу нахмурилась.
— О чём задумался? — спросила она холодно.
— О делах, — вздохнул он, отводя взгляд. — Один подчинённый накосячил, теперь всё переделываю.
Она пристально посмотрела на мужа. В его голосе и взгляде читалась ложь. Но лишь кивнула и ушла на кухню.
Дмитрий чувствовал, как внутри поднимается досада. Ольга последнее время действовала ему на нервы: стала колючей, придирчивой. Он начал искать утешение в другом месте. И нашёл его в Анне. Она была тихой, улыбчивой, жила этажом выше.
Той ночью на работе отключили электричество, и его отпустили раньше. Он немного посидел дома, потом вышел подышать воздухом. Анна как раз гуляла во дворе. Не удержался — подошёл, завязался разговор. В итоге зашли в кафе. А потом — к ней.
Утром он проснулся с тяжёлым чувством вины. Дома висела их свадебная фотография: они с Ольгой — молодые, счастливые. Он вспомнил, как клялся ей в верности. Слово «навсегда» теперь звучало насмешкой.
Он приготовил ужин — картошку с грибами, любимое блюдо Ольги. Когда она вернулась с работы, усталая, но довольная, похвалила его, даже поцеловала. А он стоял с натянутой улыбкой, мысленно возвращаясь к вчерашнему.
Через пару дней у него был выходной. Он избегал Анну, чувствуя себя подлецом. Но его тянуло к ней, будто магнитом. Когда Ольга ушла на работу, он снова очутился у соседки.
Ольга стала замечать перемены. Дмитрий стал слишком услужливым, но отстранённым. Она чувствовала — он что-то скрывает. И однажды, увидев, как он украдкой смотрит на Анну из окна, всё встало на свои места.
Скандал грянул на кухне.
— Ты с ней спишь? — вырвалось у неё, и она резко указала в окно.
Дмитрий остолбенел. Потом начал бормотать оправдания, но было поздно. Она выгнала его без раздумий.
— Иди к ней! Так тебе и надо, живёт рядом. Переезжай!
Он пытался что-то сказать, но Ольга уже не слушала. Он вышел, собирая вещи, и вскоре его голос раздался на лестнице:
— Аннушка… Пустишь? Она меня выгнала…
Анна, видимо, не ждала такого поворота, но после паузы дверь открылась.
А у Ольги по щекам катились слёзы. Не от боли — от обиды. Она думала, он хотя бы попробует что-то исправить, но он ушёл сразу. Без слов. Без борьбы. Без стыда.
И тогда она решила: «Лучше уж одной, чем с тем, кто так легко предал». А завтра… она заведёт кота. Или собаку. Они, по крайней мере, не предают.