Олеся мыла ванну, когда в квартиру ворвался Артём — лицо его было искажено яростью и страхом.
— Ты что наделала?! — прохрипел он, захлопывая дверь.
Олеся резко выпрямилась и вышла в коридор.
— Что случилось?! — глаза её расширились от непонимания.
— Зачем ты к ней пошла?! — Артём ткнул пальцем в воздух, будто тыча в невидимую стену.
— К кому? — Олеся моргнула.
— К Лидии! Я же просил тебя не лезть!
— Артём, объясни толком, в чём дело?
— Ты сказала ей?! Про нас?! — Он тяжело дышал, капли пота стекали по вискам.
— Да, сказала. И знаешь что? Она всё поняла. Сказала, что не станет мешать нашему счастью. А я уже присмотрела свадебное платье — посмотри, какое!
— Платье? Свадьба?! — Артём закатил глаза и хрипло рассмеялся. — Олеся, ты с ума сошла?
— Я думала, ты будешь благодарен, — честно сказала она. — Ты же сам говорил, что она слабая, что не переживёт, если ты уйдёшь. Но она оказалась сильнее. И отпустила тебя.
Артём медленно опустился на стул, потом встал и посмотрел на Олесю так, будто видел её впервые.
— Ты не понимаешь… — Он не договорил, схватил куртку и вышел, оставив дверь распахнутой.
Он не мог уйти от Лидии. Никогда. Потому что именно она вытащила его со дна, когда в его кошельке оставались жалкие пятьсот рублей. Она дала ему всё: работу, квартиру, машину, положение. То, о чём он только мечтал, пока ютился с другом в общаге.
Когда-то он был простым офисным клерком, жил от аванса до зарплаты, экономил на обедах, чтобы хоть раз в месяц зайти в кафе. Девушки смотрели на него, но всё было не то — либо студентки в съёмных комнатках, либо работяги с окраин. А ему хотелось другого — блеска, достатка, вкуса настоящей жизни.
В фитнес-клуб он попал по акции — бесплатный пробный день. И там увидел Лидию. Стройная, ухоженная, уверенная в себе. Старше лет на десять, но с обаянием, от которого невозможно было уклониться. И главное — при деньгах. У неё был собственный магазин.
Он сделал всё, чтобы «случайно» попадаться ей на глаза. И однажды Лидия сама предложила ему работу — с зарплатой в два раза выше прежней. Потом — квартиру. Потом — машину. Потом — он уже просыпался в её постели, ездил на её автомобиле, работал в её фирме. За него всё решили. Оставалось только кивать.
Но привычка к хорошей жизни разъела его благодарность. Он решил, что заслуживает большего. Так в его жизни появилась Олеся — молодая, весёлая, беззаботная. Они встречались тайком. Она знала про Лидию и хотела, чтобы он ушёл. Он тянул.
А когда Олеся сказала, что беременна, он просто исчез. Не брал трубку. И тогда она сама пошла к Лидии.
Но Лидия не кричала. Не рыдала. Она спокойно выслушала, поблагодарила и сказала:
— Если у вас будет ребёнок, он должен расти с вами. Я не буду мешать. Ни минуты.
Когда Артём вернулся домой, его чемоданы уже стояли у двери. Лидия вручила ему ключи и пожелала удачи. Он бормотал, что Олеся всё выдумала, что это провокация. Но его не слушали. Он ушёл — без работы, без машины, без дома.
Комнату в общежитии он нашёл к вечеру. Через две недели устроился в мебельный магазин — с гордым званием «администратор зала», а по факту просто объяснял покупателям, чем кожаный диван лучше тканевого. Олесю он заблокировал, бросив в последнем сообщении: «Разбирайся сама».
Он не чувствовал себя виноватым. Виноваты были все — женщины, судьба, кто угодно. Только не он сам.
Олеся же вскоре узнала, что тест оказался ложным — беременности не было. Но обида осталась.
— Я ему верила, — рыдала она подруге. — А он просто использовал меня.
— Олеся, ты же не девочка, — вздохнула подруга. — Верить в сказки про «парня, без которого фирма рухнет»? Ну не будь же ты Буратино в юбке.
— Но я поверила…
— Вот именно. И зря.