**Когда родня становится чужой**
— Таня, звонил Юрий, — зашел на кухню Михаил. — В субботу он с Мариной собираются заехать. Только вдвоём. Хочет поговорить.
— Ещё бы, поговорить… — фыркнула Татьяна. — Насчёт дачи, не иначе. Держи ухо востро — будет «по-родственному честный» раздел.
Прошло чуть больше двух месяцев после смерти тёти Лидии. Она оставила Михаилу и Татьяне двухкомнатную квартиру в центре Москвы и дачу под Сочи. Четыре года они за ней ухаживали — возили продукты, водили по врачам, дважды отправляли в санаторий. Остальные — Юрий с Мариной — только пользовались: летом отдыхали на даче, а когда тётя просила помочь, всегда были «заняты».
В субботу в четыре часа Юрий и Марина стояли на пороге. Поздоровались холодно, без улыбок. Уселись в гостиной, и Юрий сразу начал:
— Мы насчёт дачи. Квартиру вы получили — ладно. Но дача… Мы же за ней следили. Считаем, по-честному будет, если вы её отдадите нам.
— Вы не следили, — спокойно ответила Татьяна. — Вы там жили летом. А когда тётя болела — никто из вас даже не позвонил.
— Ты не встревай, — сквозь зубы бросила Марина.
— Почему? Я тоже в завещании. И я знаю, кто и сколько раз навещал Лидию Ивановну. За четыре года вы приезжали три раза. Один раз — за помидорами, второй — с детьми, третий — чай попить. Вот и всё.
— Ну и что? Мы же семья! — вспыхнула Марина. — А теперь что, дачу продавать собрались?
— Да, — твёрдо сказал Михаил. — Приведём в порядок и выставим на продажу.
— Ну и катись колбаской! — рявкнул Юрий. — Только потом не жалуйтесь, если окажетесь одни!
На следующий день раздался звонок:
— Ты что устроил?! — орал Юрий. — Приехали с племянником на дачу, а там замки поменяны!
— Так и есть. И калитку, и дверь. Надо было предупредить. В субботу мы с Таней приедем — заберёте свои вещи. Без нас — ни-ни.
— Ах вы ж…
Михаил спокойно положил трубку. Татьяна лишь пожала плечами:
— Правильно, что замки сменил. Не сделай этого — от дачи только стены остались бы.
Дачу они продали. Продали и свою старую квартиру. Купили новую трёшку в жилом комплексе у моря в Геленджике. До пляжа — десять минут на машине. Дочь Настя осталась в московской квартире тёти — училась в МГУ. Михаил устроился в порт, Татьяна преподавала математику в школе. Началась тихая жизнь.
Но ненадолго. Уже в марте телефон трезвонил без остановки. «Родственники» вдруг вспомнили о Михаиле. Первой дозвонилась Марина:
— Ну что, мы с семьёй приедем к вам в июле. Дачи у нас теперь нет, а отдохнуть хочется. Мы же не чужие!
— Вы — гости. А мы никого не звали.
— Ты видел, сколько стоят гостиницы в Сочи?!
— Нет. Но если дорого — езжайте на озеро. Или в Крым. У нас места нет.
— Родители Тани у вас гостили!
— Родители. А не свояки с детьми и кошками.
— Вы ещё пожалеете! Когда-нибудь помощь понадобится — и никто не придёт!
— Не волнуйся. С мая по сентябрь о нас все вспоминают. А вот в ноябре и феврале — тишина.
Именно эту тишину Михаил с Татьяной ценили больше всего.
**Вывод:** Родня — как грибы. Одни — крепкие, свои. Другие — червивые, только на поганки и годятся.