**Когда семья перестает быть родной**
— Катя, звонил Дмитрий, — Сергей заглянул в кухню. — В субботу он с Ольгой собираются навестить нас. Только вдвоем. Хочет о чём-то поговорить.
— О чём же ещё… — усмехнулась Катерина. — Насчёт дачи, ясно как день. Готовься, начнётся «справедливый» дележ по-семейному.
Прошло чуть больше двух месяцев со смерти тёти Галины. Она завещала Сергею и Катерине двухкомнатную квартиру в центре Москвы и дачу в Подмосковье. Четыре года они ухаживали за ней — возили продукты, водили по врачам, дважды определяли в санаторий. Остальные родственники — Дмитрий и Ольга — лишь пользовались её добротой: летом гостили на даче, а когда тётя просила помочь, всегда были «заняты».
В субботу в четыре Дмитрий с Ольгой стояли на пороге. Поздоровались холодно, без тени улыбки. Уселись в гостиной, и Дмитрий сразу перешёл к делу:
— Мы насчёт дачи. Квартиру вы получили — и ладно. Но дача… Мы же за ней следили. Считаем, справедливо, если вы её нам отдадите.
— Вы не следили, — спокойно ответила Катерина. — Вы там отдыхали. А когда тётя болела — даже не позвонили.
— Тебе-то какое дело? — огрызнулась Ольга.
— Самое прямое. Я тоже в завещании. И знаю, кто и сколько раз навещал Галину. Вы за четыре года приехали трижды. В первый раз — за соленьями, во второй — с внуками, в третий — на чай. Вот и всё.
— Ну и что? Мы же семья! — вспылила Ольга. — Или вы собрались дачу продавать?
— Да, — твёрдо сказал Сергей. — Приведём в порядок и выставим на продажу.
— Ну что ж, тогда прощайте! — проворчал Дмитрий. — Только потом не удивляйтесь, если окажетесь одни!
На следующий день раздался звонок:
— Ты вообще в своём уме?! — кричал Дмитрий. — Приехали с племянником на дачу, а замки поменяны!
— Естественно. И калитка, и входная дверь. Надо было предупредить заранее. В субботу мы с Катей приедем — заберёте свои вещи. Без нас — ничего не получится.
— Ах вы, чтоб вас…
Сергей спокойно положил трубку. Катерина даже не удивилась:
— Молодец, что замки сменил. Не сделай этого — вынесли бы всё до нитки.
Дачу они продали. Продали и свою старую квартиру. Купили новую, трёхкомнатную, в жилом комплексе под Сочи. До моря — десять минут на машине. Алина осталась в московской квартире тёти — училась в университете. Сергей устроился в порт, Катерина преподавала в школе. Началась новая жизнь — спокойная и размеренная.
Но ненадолго. Уже в марте телефон зазвонил без передышки. «Родные» внезапно вспомнили о Сергее. Первой позвонила Ольга:
— Ну что, мы с семьёй приедем к вам в июле. Теперь у нас дачи нет, а отдохнуть надо. Мы же не чужие!
— Вы — гости. А мы никого не звали.
— Ты вообще представляешь, сколько стоит жильё в Сочи?!
— Нет. Но если дорого — езжайте в другое место. На озеро, например. Мы никого принимать не собираемся.
— Родители Кати же к вам ездили!
— Родители. А не шурины с кучей детишек.
— Вы ещё пожалеете. Когда-нибудь вам понадобится помощь — и никто не придёт!
— Не беспокойся. С мая по сентябрь о нас все вспоминают. А вот в ноябре и феврале — гробовая тишина.
Именно эту тишину Сергей и Катерина ценили больше всего.