— Дмитрий, ты правда всё собрал? Может, проверишь ещё раз? — крикнула я, застыв перед закрытой дверью в ванную.
— Тань, ну хватит! Весь чемодан упакован — сам видела, — донёсся его голос сквозь шум воды. Но в голосе… дрожь. Или мне послышалось?
— Чемодан-то видела. А что внутри — большой вопрос, — пробормотала я, отходя в сторону.
— Тань, свари кофе, ладно? Покрепче. И без сахара, — уже спокойным тоном добавил он, выключая душ.
Я двинулась на кухню, молча достала турку, налила воды, насыпала кофе, щепотку соли — как он любит. У нас есть кофемашина, но Дима обожает мой кофе. «Ты у меня золотая», — говорил он вчера, вернувшись поздно и увидев, как я, по глупой привычке, укутала ужин в полотенце, как бабушка учила.
А он всё чаще задерживался — «работа, проекты, карьера». Я молча терпела. Готовила, убирала, верила.
— Аромат — как в раю! — заявил Дмитрий, входя на кухню и отбрасывая мокрые волосы. Уселся, потянулся за чашкой.
— Тань, сегодня курьер привезёт чехлы в машину. Прими, ок? Оплата при получении, — сказал он, сыпля сахар в кофе.
— Как обычно, — села напротив.
— Командировка дурацкая по срокам, — вздохнул он. — Но отказываться нельзя. Шанс. Старший аналитик — не хухры-мухры.
— Ну да… Не знала, что за такие должности по области мотаться придётся.
— Начальство чудит. Ладно, у меня полчаса — поработаю с телефона.
Поднялся, ушёл. Чашку не убрал. Ну и чёрт с ним. Видно, нервы.
Я потянулась за его чашкой — и тут телефон дрогнул. Сообщение. Открыла.
«Таня, Дима врёт. Никакой командировки нет. Он с Аней Смирновой летит в Грецию. Останови его, пока не поздно. Он себе всё испортит».
Оля. Его сестра.
В голове что-то щёлкнуло. С Аней? Да не может быть. Шутка? Но Оля не из тех, кто шутит так. И врать ей незачем.
В глазах потемнело. Воздух стал густым, как кисель. Еле дышала. Налила воды — и чуть не упала на стул.
Хотелось реветь. Кричать. Разнести всю кухню. Но в голове сверлило: «Почему?»
Сжала кулаки. Хотела ворваться к нему, устроить сцену, сорвать маску. Но… не стала. Не заслужил.
Пусть едет. А я устрою сюрприз. Не истерикой — делом.
Открыла банк. На общем счету — восемьсот тысяч. И ведь успел — двухсот уже нет. На мои, между прочим, деньги. Заработанные ночами. А он… на них катит свою бывшую на отдых.
Про Аню я знала. Дима сам рассказывал, да и Оля пару раз упоминала. Школьная любовь, ветреница. Бросала его дважды — то к папику, то к «перспективному». А теперь вернулась. И он снова клюнул. И снова врёт.
Ну мог бы честно: «Таня, люблю другую. Прости». Было бы больно, да. Но не так подло. А он — как таракан. Деньги снял, про командировку наврал…
Что ж. Остальное заберу сама. Сегодня. До копейки. Потом — развод. Его вещи — курьером к маме.
Глянула календарь — завтра важный созвон. Если всё пройдёт хорошо — возьму отпуск. Не в Грецию, нет. В Испанию, например. Туда, где его следов нет.
— Тань, я пошёл, выезжаю пораньше, — заглянул в кухню нарядный, в галстуке.
— Пока. Удачной командировки, — выдавила я, сжимая чашку.
— Ты чего такая?
— Показалось.
— Я буду скучать…
— Вряд ли у тебя время на это найдётся.
— Не проводишь?
— Лучше посуду помою.
— Ладно, побежал.
— Иди.
Дверь хлопнула. Дмитрий даже не понял, что ушёл навсегда. Завтра поменяю замки.
Села. Зарыдала. Горько. Унизительно. Предатель.
Снова сообщение от Оли:
«Таня, как ты?»
Вытерла слёзы, набрала номер.
— Оль, откуда инфа?
— Подруга Ани сказала. Та вернулась к Диме. Таня, прости, что так…
— Спасибо, что сказала. Я его не остановила. Пусть катится.
— Он дурак. Она его в третий раз бросит.
— Его выбор. Оль, не говори ему, что я знаю.
— Да я с ним и разговаривать не хочу. Надоел!
— Спасибо. Нам с тобой общаться надо. Даже после развода.
— Конечно, Тань. Держись.
Открываю банк. Ещё минус сто. Бегом! Нет. Взяла себя в руки. Переведу всё маме. Своей. Он теперь не имеет права.
— Мам, перевожу тебе семьсот. Остальное он снял.
— Что случилось, дочка?
— Разводимся. С любовницей в Грецию укатил.
— Ох… Таня, держись. Мы с тобой. Всё наладится. Ещё встретишь хорошего.
— Нет, мам. Искать не буду. Может, просто ребёнка рожу для себя. И всё.
— Ну… твой выбор. Кстати, у тёти Любы племянник… неплохой…
— Мам, не сейчас.
— Ну ладно. Главное — не падай духом.
Сбросила. Взяла себя в руки. Завтра новый день. Дима ушёл, но я осталась. Живая. Настоящая. И у меня всё впереди. Без вранья. Без предательства. Без него.