— Дмитрий, ты точно всё взял? Может, перепроверишь? — прокричала я, застыв перед закрытой дверью ванной.
— Катя, хватит! Чемодан собран — ты сама видела, — отозвался он сквозь шум воды. Но голос… голос дрогнул. Или мне почудилось?
— Чемодан-то видела. А что внутри — нет, — прошептала я, отходя в сторону.
— Катюш, свари кофе, ладно? Крепкий. И без сахара, — добавил он ровным тоном, выключая кран.
Я молча направилась на кухню, достала турку, налила воды, насыпала молотых зёрен, щепотку соли — как он любит. У нас есть кофеварка, но Дима обожает мой кофе. «Ты у меня всё умеешь», — сказал он вчера, поздно вернувшись и увидев, как я, по старой привычке, накрыла ужин полотенцем, чтобы не остыл.
Он в последнее время задерживался всё чаще — якобы на работе. Карьера. Готовится к повышению. А я — тихо ждала. Готовила, гладила, терпела.
— Божественно пахнет! — воскликнул Дмитрий, входя на кухню и отбрасывая мокрые волосы со лба. Сел за стол, потянулся к чашке.
— Кать, сегодня курьер привезёт чехлы в машину. Прими, ладно? Оплата при получении, — сказал он, добавляя в кофе ложку мёда.
— Конечно. Как всегда, — села напротив.
— Командировка не вовремя, — вздохнул он. — Но отказаться нельзя. Сам понимаешь — шанс уникальный. Ведущий аналитик — не хухры-мухры.
— Ну да… Не думала, что из-за такой должности придётся мотаться по области.
— Прихоть руководства. Ладно, у меня полчаса — проверю почту.
Он встал, ушёл в комнату. Чашку за собой не убрал. Ну и ладно. Весь на нервах.
Я потянулась за его чашкой, и тут телефон дрогнул — сообщение. Открыла.
«Катя, Дима врёт. Никакой командировки нет. Он с Лерой Соколовой летит в Грецию. Останови его, пока не поздно. Это конец».
Аня. Его младшая сестра.
В голове что-то щёлкнуло. Он… с Лерой? Не может быть. Шутка? Но Аня не из тех, кто шутит так. Да и врать ей незачем.
Перед глазами поплыло. Воздух стал густым, как смола. Я еле дышала. Налила воды — и рухнула на стул.
Хотелось кричать, бить посуду, разнести всё вдребезги. Но в голове крутилось одно: «Почему?»
Сжала кулаки. Хотела ворваться к нему, устроить сцену, сорвать маску. Но… не стала. Не стоит он этого.
Пусть едет. А я приготовлю сюрприз. Без криков — делом.
Открыла банковское приложение. На общем счету — миллион сто. Удивительно, но и тут он успел — пятисот тысяч уже нет. Мои деньги, кстати. Мои гонорары за проекты, мои ночные бдения. А он… на моих кровных везёт свою бывшую на отдых.
Про Леру я знала. Дима сам рассказывал, Аня как-то обмолвилась. Школьная любовь, ветреница. Бросала его дважды — то к олигарху, то к «перспективному» юристу. А теперь вернулась. Дима снова клюнул. И снова врёт.
Мог бы сказать честно: «Катя, люблю другую. Прости». Было бы больно, конечно. Но не так подло. А он — как таракан. Деньги снял, про командировку соврал, чемодан собрал…
Что ж. Остальное сниму я. Сегодня же. До копейки. Потом — развод. Его вещи — такси к матери.
Проверила календарь — завтра в час важный созвон. Если всё пройдёт хорошо — возьму отпуск. Не в Грецию, нет. В Испанию, например. Или куда его нога не ступала.
— Кать, я пошёл, решил выехать пораньше, — заглянул в кухню нарядный, в галстуке.
— Пока. Удачной поездки, — прохрипела я, сжимая чашку.
— Что за тон?
— Показалось.
— Буду скучать…
— Сомневаюсь, что у тебя будет время.
— Не проводишь?
— Я лучше окна протру.
— Ладно, пошёл.
— Иди.
Дверь захлопнулась. Дима даже не догадывался, что ушёл навсегда. Завтра поменяю замки.
Села. Разрыдалась. Горько. От обиды, от унижения. Предатель.
Ещё сообщение от Ани:
«Кать, как ты?»
Вытерла слёзы, набрала её номер.
— Ань, откуда инфа?
— Подруга Леры сказала. Та снова прицепилась к Диме. Он попался. Кать, прости, что так…
— Спасибо, что сказала. Я его не остановила. Пусть идёт.
— Он дурак. Она его в третий раз бросит.
— Его выбор. Ань, не говори ему, что я знаю.
— Да и не хочу с ним говорить! Надоел!
— Спасибо. Нам с тобой общаться надо. Даже если разведёмся.
— Конечно, Кать. Держись.
Снова открываю банк. Ещё минус сто. Бегом! Нет. Успокоилась. Просто переведу всё бабушке. Своей бабушке. Он теперь не имеет права.
— Бабуль, перевожу тебе миллион. Остальное он снял.
— Что случилось, внучка?
— Разводимся. Он с любовницей в Грецию.
— Господи… Катюша, держись. Мы с тобой. Всё пройдёт. Ещё встретишь хорошего.
— Нет, бабуля. Искать никого не буду. Может, просто заведу кота. И всё.
— Ну… это тоже вариант. Кстати, у тёти Мари есть племянник… неплохой…
— Бабуль, не сейчас.
— Ну как знаешь. Главное — не падай духом, родная.
Я положила трубку. Взяла себя в руки. Завтра будет новый день. Дима ушёл, но я осталась. Живая. Настоящая. И у меня ещё всё впереди. Без лжи. Без предательства. Без него.