Мне уже тридцать. Возраст, когда у других давно свои семьи, карьеры, а у меня — ни свободы, ни права голоса. Рядом мама. Мама, которая не отпускает. Которая решает за меня всё. И я позволяю. Знаю, что сама виновата — так и не научилась говорить «нет».
Отца я никогда не видела. Мама никогда о нём не говорила — будто его и не существовало. В детстве я часто болела: ангины, свинки, скарлатина. В садик не ходила — мама сидела со мной дома. Жили мы у бабушки с дедушкой, они нас содержали. Мама по образованию — учительница музыки, но работу начала, только когда мне исполнилось шестнадцать.
Я была её всем. Она дышала мной, оберегала от всего. Ушиблась — значит, гулять нельзя. Кашель — ни грамма холодного. Любая мелочь превращалась в угрозу. Шаг в сторону — истерика. Я привыкла.
Окончила музыкалку, поступила в пединститут, стала преподавать фортепиано — как мама. Друзей в детстве почти не было. Мама не разрешала общаться — все были «не те». Зато мы вдвоём ходили в театр, на концерты, зачитывались классикой. Жила, как героиня из романа XIX века, только без балов и поклонников.
В университете мало что изменилось. Дедушка устроил меня в музыкальную школу. Работа нравилась, дети радовали, мама была довольна — вокруг только «приличные» коллеги, никакой «дурной компании». Подруги не задерживались. Две девушки, с которыми я пыталась сблизиться, пропали — мама запрещала встречаться.
Три года назад появился он — новый учитель гитары. Добрый. Умный. Красивый. Как будто из моей тайной мечты. Сходили на свидание. Я летала от счастья, но ненадолго.
Первый вечер — мама звонила каждые пять минут, довела меня до слёз, парень испугался. Второй раз — я выключила телефон. Вернулась — у подъезда скорая. Мама обзвонила все больницы, даже милицию. Её увезли с давлением. Третьего свидания не случилось. Впервые в жизни я почувствовала злость. Ушла к подруге. Та сказала: «Не возвращайся. Иначе так и останешься в клетке».
Я не брала трубку — писала смс, что всё в порядке. Мама приходила на работу, устраивала сцены, снова попадала в больницу. Я не выдержала — вернулась. С чувством вины, которое теперь сидит во мне, как ржавый гвоздь. Подруга умоляла остаться. Я не послушала. С той поры жизнь будто застыла.
Сейчас мне тридцать. Мы с мамой ходим в театр, ездим в санатории, по воскресеньям пьём чай с вареньем. У меня нет ни отношений, ни близких друзей, ни своего пространства. Каждая попытка вырваться заканчивается паникой. Я боюсь. Боюсь, что мама не переживёт. Что если я уйду — случится непоправимое. И я не смогу этого простить себе.
Я хочу жить. Но не умею. Не умею выбирать себя. Боюсь повторить её судьбу — одинокую, запертую в четырёх стенах. Иногда кажется, что выхода нет… Пока не поймёшь: ключ от клетки всегда в твоих руках. Даже если пальцы дрожат.