Дочь позвала нас за стол, чтобы поделиться своей новостью. После ужина мы попросили её и зятя съехать.
Я перестала понимать нынешних молодых. Кажется, у них вовсе нет ни капли здравого смысла. Наша дочь Света устроила семейный ужин — будто бы праздничный, с салатами, пирогом, свечами. Собрала всех — меня, мужа, внука и своего супруга. Мы живём в одной трёхкомнатной хрущёвке на окраине Екатеринбурга. И так тесно, как в коммуналке. А тут…
Когда Света с Игорем поженились, мы сразу пустили их к себе. Так получилось — она забеременела, свадьбу сыграли наспех, словно в тумане. Мы не стали упрекать, помогли, чем могли, и предложили пожить у нас, чтобы скопить на жильё. Говорили: «Откладывайте хотя бы на первый взнос за ипотеку. Внук растёт — скоро будет некуда ступить».
Они вроде соглашались. А на деле — ни шагу вперёд. Одни разговоры, обещания, а денег — ни рубля. Живут, как под крылышком, даже спасибо не скажут. Мы терпим, хоть у нас с мужем свои болезни, возраст, хочется покоя. Но ради дочери молчим.
И вот, сидим за столом. Света улыбается, глаза горят. Мы с мужем переглянулись: «Может, наконец съезжают?»
Но нет. Она поднимает бокал, смотрит на нас и говорит:
— Мама, папа… Я снова беременна.
У меня в глазах потемнело. Я онемела, глядя на неё, не веря ушам. Казалось, пол уходит из-под ног. Хотелось то ли зарыдать, то ли закричать. Ещё один ребёнок? В этой тесноте? Да куда же…
— Света, ты вообще думаешь, что делаешь? — тихо, но жёстко спросил муж. — Где вы все поместитесь? Или опять на нас рассчитываете?
А Света даже не смутилась. Видимо, ждала, что мы кинемся её обнимать, поздравлять. Но этого не случилось.
— Я думала, вы обрадуетесь… — пробормотала она, а Игорь тут же встрял:
— Мы ждали поддержки, а вы сразу в атаку. Это же наша семья!
— Ваша? — не сдержалась я. — А мы тогда кто? Бесплатная гостиница? Мы просили: копите на жильё! А вы… новый ребёнок, извините, но мы не вытянем.
После ужина все молчали. Наутро Света даже не поздоровалась. Они обиделись. На нас. За то, что мы не прыгали от счастья. За то, что не обрадовались ещё одному младенцу, ещё одному плачу по ночам, ещё одной коляске в прихожей.
Мы с мужем поговорили. Твёрдо. Решили: хватит. Мы не можем жертвовать своей старостью, своим покоем. Им под тридцать. Пора взрослеть.
Я подошла к дочери и сказала прямо:
— Света, мы вас любим. Но вы взрослые. Хотите второго ребёнка? Отлично. Растите его в своём доме. Мы больше не ваша подпорка.
Она вспыхнула. Назвала нас чудовищами, сказала: «Так с детьми не поступают». Но, извините, я уже поступала — сидела с внуком, тратила пенсию на памперсы, варила им щи. Теперь — всё.
Собрали вещи, сняли комнату. Ушли, хлопнув дверью. А мы остались — в своей хрущёвке. В тишине. С ощущением, что поступили правильно, хоть и больно. Порой, чтобы кто-то повзрослел, надо отпустить. Даже если это твоё родное дитя.