Когда Тане было шесть, её мир раскололся надвое. В обычный вечер отец молча собрал вещи и ушёл. Не за хлебом, не на смену — навсегда. Она не знала тогда, что значит это скрипучее слово “развод”. Просто он больше не читал ей сказок на ночь, не целовал в макушку и не шептал: “Я здесь”.
Казалось бы — банальная история. Таких тысячи. Но для маленькой девочки это была катастрофа, ведь она решила: во всём виновата она. Её надо кормить, одевать, скоро школа — расходы. А мама осталась без работы, и бедный папа не вынес… устал тянуть их обеих.
— Мам, а если я буду есть только в садике, папа вернётся? — спросила Таня, впиваясь в мать синими, как васильки, глазами.
Мама прижала её к груди и зарыдала. Рыдала долго, а Таня ела всё меньше. Но папа так и не появился.
Первое сентября. Таня идёт в школу. Белая блузка, плиссированная юбка, банты — как у фарфоровой куклы из “Детского мира”. Она крутилась перед зеркалом, думая: “Увидит меня папа — точно вернётся. Кто же откажется от такой аккуратной девочки?”
Мама сжимала её руку, в другой — гладиолусы для учительницы. Таня боялась и радовалась одновременно. Но главное — она ждала. Ждала, что он придёт. Обязательно придёт.
— Танюш, чего озираешься? Я же с тобой, — шепнула мать.
Но девочка не боялась. Она высматривала в толпе отца. Искала глазами, сердцем, каждой клеточкой. Была уверена: он здесь. Просто затерялся в толпе. Или не узнал её в новом платье?
После линейки, когда первоклашек повели в класс, Таня кусала губы, чтобы не расплакаться. Вдруг он видел её? Просто постеснялся подойти?
— Папа ждёт нас? — спросила она по дороге.
— Не знаю, солнышко, — вздохнула мать.
Таня побежала впереди, влетела в квартиру… и увидела пустоту. Только тогда разревелась по-настоящему.
Мама гладила её по спине, бормотала что-то про сверхурочные. Но знала правду: он не вернётся. Не помогли даже её мольбы:
— Сережа, я ничего не прошу. Но Таня ждёт. Поверь мне.
— Прийти? — фыркнул он. — Цветы, подарки… Где я возьму-то? Не обманывай ребёнка.
— Чтоб тебе эти рубли в горле застряли! — выдохнула мать, хлопнув дверью.
Таня росла тихой, как мышка. Училась на пятёрки. Не для успеха — надеялась: “Узнает, какая я умница — вернётся”. Но он не появлялся.
— Давай пригласим папу на день рождения? Без подарков, просто так…
Мать молчала. А Таня забивалась в подушку и ревела. Она-то знала правду.
Школу закончила с золотой медалью. На выпускное сшили платье, приехали бабушка с дедом из Подмосковья. Но за час до бала Таня стояла у его подъезда. Хотела, чтобы он увидел её во всей красе. Услышал: “Горжусь тобой”.
Он вышел. Портфель, рассеянный взгляд. Прошёл мимо.
— Пап! Это я!
Он обернулся. Поморщился:
— Выросла.
— Я закончила школу. С медалью. В Питер поступаю…
— Денег нет. Не рассчитывай.
— Я не за деньгами… Приди сегодня…
— Мне там делать нечего.
Она убежала. Слёзы жгли. На перекрёстке поняла: детство кончилось.
Окончила институт. Вернулась — мама заболела. Устроилась бухгалтером, встретила Витю. Жениха доброго. Родили двух девчонок. Слово “папа” вырвала из сердца.
Сегодня ей тридцать. В квартире гомон. Мама с внучками возится, Витя поехал за тёщей. Таня на кухне пироги достаёт.
Звонок. Думает — тёща. А там… он. Седеющий, в помятом пиджаке.
— Пришёл поздравить. На свадьбу не позвала. Поскупилась, да?
— Опоздал, пап. Я тебя ждала у каждого окна. Ты не пришёл ни в первый класс, ни на выпускной. А теперь ты мне чужой. Уходи.
— И не впустишь?
— Нет.
Дверь захлопнулась.
Он стоял, тянулся к звонку… Вдруг лифт ding! — и вываливается толпа с тортами и шариками: “Танюха, с днём рождения!”
— Вам куда? — спрашивает Виктор.
— Не туда…
Он поплёлся вниз. А сверху лилось: “Дочка, поздравляем!”
Сердце сжалось. Поздно. Всё. Поезд ушёл.