В тихом городке Светлогорск, где соленый ветер с Балтийского моря смешивается с ароматом цветущей сирени, а узкие улочки утопают в зелени берез, Иван впервые отправился с новыми родителями в деревню к бабушке и дедушке. Вместе с ними приехала тетя Ольга, сестра отца, с двумя своими сыновьями. Все весело болтали, не докучая Ивану расспросами, и он чувствовал себя удивительно легко. Мальчик быстро подружился с двоюродными братьями. Бабушка угощала всех блинами с домашней сметаной или медом — на выбор. У деда была своя пасека, и мед пах так, что дух захватывало. Ивану деревня казалась сказкой, а когда они возвращались домой, он не переставал думать: «Вот бы остаться здесь навсегда…» Но в сердце таился страх: вдруг его снова отправят в детдом? А вечером произошло то, что изменило его жизнь.
На золотую свадьбу родителей Ивана, Дмитрия и Анны, собралась почти вся родня. Иван приехал издалека с женой и дочкой. Он служил в другом городе, и семья жила с ним. Гости знали его непростую историю — трудную, но со счастливым концом. Иван встал, подняв бокал, и обратился к родителям:
— Дорогие мама и папа, здоровья вам и долгих лет! Спасибо за всё, что вы для меня сделали! В моей жизни было много людей, называвших себя родителями: сначала те, кто дал мне жизнь, потом те, кто пытался заполнить мной пустоту в своей. Но вы… вы подарили мне настоящее детство, сделали меня человеком. Низкий вам поклон! Живите долго, ради вас я готов на всё!
Анна и Дмитрий смотрели на сына со слезами, полными любви и гордости.
Иван уже не верил, что очередная приемная семья — это надолго. Одиннадцать лет, а он все еще в детдоме. Ему не хотелось покидать привычные стены, но пожилая воспитательница тетя Марина ласково потрепала его по волосам и сказала:
— Не переживай, Ванюша, может, в этот раз повезет. А если что, мы всегда здесь.
— Ну да, ждете, — пробурчал он. — Воспитательница Наталья Петровна сказала, что перекрестится, если меня кто-то заберет насовсем.
— Не слушай ее, — отмахнулась тетя Марина. — Она молодая, не умеет еще с детьми обходиться, вот и несет всякое.
Тетя Марина любила Ивана, жалела его, и он отвечал ей теплом и уважением. Она успокаивала его, чтобы не переживал, если с новыми родителями не сойдется.
— Ждем, конечно, — добавила она. — Даже директор сказала, твою кровать пока не занимать, новеньких в другие комнаты поселим.
Иван кивнул, окинул взглядом спальню, думая, что скоро, наверное, вернется. Ехать не хотелось.
— Зачем вообще согласился? — размышлял он. — Хотел отказаться, а эти двое так смотрели, с надеждой, жалко стало. Ну и ладно, мне не привыкать. Маленьким ревел, когда возвращали, а теперь все равно. Бывало, узнают приемные родители, что у них свой ребенок будет, и я им не нужен. Зачем тогда брали?
Иван помнил, как случайно разбил телефон у одной приемной семьи. Его так ругали, называли неблагодарным, а потом вернули в детдом — «не подошел». Бывали разные опекуны, но Иван стал старше и хитрее. Если семья не нравилась, он специально вытворял что-нибудь, чтобы его отправили обратно. Он научился понимать, где к нему настоящая любовь, а где — пустота.
Однажды его взяла семья, где приемная мать, Светлана Васильевна, звала его «Ивушка». Какой он Ивушка? Он Иван, почти взрослый, а она сюсюкает. Жили они в большом доме, но своих детей у них не было. Светлана поселила его в комнату, где все было розовое — шторы, плед, даже обои. «Наверное, девочку хотели», — подумал Иван. В углу стояли машинки и мяч, но все не по возрасту, не по душе. Приемный отец почти не замечал его, жил своей работой, будто купил жене игрушку, чтобы не мешала. Светлана игралась с Иваном, как с куклой: наряжала, фотографировала, хвасталась подругам, какой у нее «Ивушка» красавчик. Иногда водила в парк, но на карусели для малышей — Ивану было стыдно рядом с крохами.
Иногда он жалел Светлану. Она плакала, жалуясь подругам по телефону, что муж ее не любит, что не может родить. Иван смотрел на нее взрослыми глазами и думал: «Жалко, конечно, но в детдоме все равно лучше, чем у родной матери». Ту он помнил смутно, но знал, что от нее его вовремя забрали — соседи вызвали соцслужбы. В пять лет в детдоме он вздохнул свободно: чистая кровать, друзья, добрая тетя Марина.
В доме Светланы Ивану надоела ее опека. Он чувствовал себя маленьким. Разнес розовую комнату в порыве злости, чуть не поцарапал машину приемного отца, но передумал. Его быстро вернули в детдом, а Светлану муж отправил на юг — «отдохнуть».
И вот Иван снова ждет новых родителей. Вышел в фойе, а перед ним — мужчина и женщина, совсем не похожие на Светлану. Мужчина протянул руку:
— Здравствуй, Иван. Я Дмитрий Сергеевич.
Мальчик серьезно пожал руку в ответ. Женщина, Анна Михайловна, мягко обняла его, и от этого стало тепло.
— Можно просто тетя Аня, — улыбнулась она.
Ивану понравилось, как Дмитрий поздоровался — по-мужски, без сюсюканий. В новой семье все было иначе. Его комнату показали сразу: простое одеяло в клетку, стол у окна с книгами — «Дети капитана Гранта», книги о животных и космосе. На стуле — джинсы и спортивный костюм, как у дяди Димы. Иван боялся открыть шкаф, но тетя Аня распахнула дверцы:
— Вот твои вещи, Иван.
Он выдохнул с облегчением: темные футболки, штаны для футбола и лазанья по деревьям. Все по нему!
— Иван, иди обедать, — позвала тетя Аня. За столом переглядывались, потом разом рассмеялись, и напряжение ушло.
— Ну как, щи вкусные? — спросил Дмитрий.
— Обалдеть, я таких не пробовал! — честно ответил Иван.
В понедельник тетя Аня повела его в школу. Классная руководительница сама отвела его в класс, коротко представив:
— Ребята, у нас новенький, Иван.
Школа понравиШкола понравилась: ребята встретили его просто, без лишних расспросов, и к концу дня он уже чувствовал себя своим.