У нас гостила свекровь, Мария Ивановна. Едва рассвело, как она ворвалась в нашу спальню с возгласами: «Просыпайся, Людмила, ты видела, что творится у тебя на кухне?!» Я вскочила с постели, еще в ночной рубашке, сердце колотилось, будто собиралось выпрыгнуть из груди. Бросилась в коридор, на ходу накидывая потертый халат, нюхала воздух – не пахнет ли гарью? Может, забыла выключить газ? В голове уже рисовались страшные картины: пожар, взрыв, любая катастрофа. Вбежала на кухню и увидела… тараканов. Целый отряд рыжих усачей разгуливал по столу, тарелкам и остаткам вчерашнего ужина, который мне лень было убрать. Свекровь стояла, подбоченясь, и смотрела на меня, словно я нарочно завела этих тварей, чтобы ее позлить.
«Люда, это у вас всегда так?» – спросила она, и голос ее дрожал от негодования. – «Как можно в таком беспорядке жить? У тебя ведь дети, муж, а на кухне – прямо как в деревенской избе!» Я онемела и не знала, что ответить. Да, не убрала вчера, потому что с работы вернулась без сил. Дети орали, муж, Василий, что-то бормотал про хоккей, а я мечтала только о подушке. Кто же знал, что проклятые насекомые выберут именно эту ночь для своего нашествия? Да и откуда они взялись? Мы живем в обычной квартире, не в развалюхе. Ну, почти в обычной.
Мария Ивановна, конечно, не успокоилась. «В наше время, – продолжала она, – такого безобразия не было! После ужина все вымыто, все вычищено, ни одной крошки. А ты что? Нынешняя молодежь только и знает, что в телевизоре сидеть!» Я кивала, сдерживая обиду, ведь возражать ей бесполезно. Она не просто свекровь – она полководец в юбке, для нее чистота на кухне – дело чести. А я, видите ли, ее подвела. Принялась лихорадочно вытирать стол, смахивать тараканов, драить посуду. А свекровь стояла рядом и комментировала: «Тут не доделала! А это что за пятно? Ты плиту когда в последний раз мыла?» Еле сдерживалась, чтобы не огрызнуться. Думала: «Да, Мария Ивановна, у вас, наверное, все сразу сияло, как в сказке!» Но молчала, зная – спорить с ней себе дороже.
Пока я сражалась с нашествием, Василий, мой муж, наконец выбрался из постели. Зашел на кухню, увидел всю эту суматоху и вместо помощи лишь рассмеялся: «О, Людка, что, цирк устроила?» Я взглянула на него так, что он тут же притих и пошел кипятить чайник. А свекровь только вздохнула: «Вот и муж у тебя безответственный. Если бы я не держала сына в строгости, он бы совсем распустился!» Я подумала: ну вот, сейчас еще и нотации про воспитание начнутся. Так и вышло – она уселась за уже вымытый до зеркального блеска стол и завела речь: «Раньше мужчин в ежовых руковицах держали. А вы им поблажки даете – вот и результат: тараканы по кухне, а они ржут!»
Я слушала, а в голове крутилась одна мысль: как бы дотянуть до вечера, чтобы Мария Ивановна уехала? Не то чтобы я ее не уважала, но эти вечные придирки… Для нее тараканы – не просто насекомые, а доказательство моей несостоятельности: плохая хозяйка, плохая жена, а может, и мать никудышная. Вот я и драю все подряд, а она все равно находит недочеты: то вилку не туда положила, то нож плохо вымыт. А я ведь не робот! Двое детей, работа, кручусь как белка в колесе, а тут еще и тараканы решили подложить свинью. Да откуда они вообще? Может, от соседей? Дом-то старый, подвал сырой – вот они и лезут.
Наконец уборка закончилась, кухня засияла, как в рекламе. Свекровь немного смягчилась, но все равно бросила: «Надо за хозяйством следить, Люда. Это же твой дом, твоя семья. Если не ты, то кто?» Я кивнула, улыбнулась через силу, а внутри кричала: «Да отстаньте от меня!» Василий, видя мое состояние, увел мать на прогулку, чтобы я хоть немного перевела дух. А я села за стол, смотрела на эту сверкающую кухню и думала: неужели я действительно все делаю не так? Может, свекровь права? Но потом вспоминала, как я тащу на себе и дом, и детей, и работу, и понимала: я стараюсь. Может, не идеально, не так, как в ее времена, но стараюсь. А насчет тараканов… Ну, бывает. Завтра куплю отраву, разберусь. Но свекрови этого не объяснишь.
Когда Мария Ивановна вернулась, я уже успокоилась. Поставила самовар, нарезала булки, и мы даже поговорили по-доброму. Она рассказывала про свою молодость, про то, как сама билась с бытом, и я даже почувствовала к ней что-то теплое. Но в глубине души знала: в следующий ее приезд проверю кухню трижды, прежде чем лечь спать. Потому что еще одного такого утра с тараканами и ее нотациями я точно не выдержу.