В тихом городке Владимир, в уютной квартирке на окраине, разгорелся настоящий семейный шторм. Алёна, молодая мать двадцати пяти лет, стояла у кроватки сына, чувствуя, как сердце сжимается от обиды и усталости. Её история — крик души женщины, разрывающейся между материнством, обязанностями жены и давлением родни.
— Мы с мужем поругались так, что стены дрожали, — признаётся Алёна, смахивая слёзы. — Да, я не без греха, но ведь я отвечаю за нашего Ванюшу! Он у меня совсем как пушинка — капризничает без конца, видимо, скоро зубки пойдут. Весь день ношу его на руках, даже щи не успела приготовить.
Маленькие дети — крест не каждый способен понять. Но её супруг, Василий, будто нарочно не хочет этого замечать.
— Пришёл с работы и начал кричать, что голодный как собака! — голос Алёны дрожит от негодования. — Да ещё и возмущался, что я не выскочила встречать его в прихожей. А я в тот момент Ванюшу убаюкивала! Дышала тихо, чтоб не разбудить. Какие там встречи с улыбкой?
Василий, кажется, не понимает, каково это — быть матерью младенца. Алёна тащит на себе всё: ребёнка, дом, готовку. А муж? Он «добытчик» и ждёт уюта, горячего ужина и идеального порядка, будто жена у него не человек, а многорукая богиня.
Алёна из последних сил старалась быть примерной женой, заботливой матерью и образцовой хозяйкой. Но малыш не даёт ни минуты покоя, и порой она не успевает даже пол подмести, не говоря уже о трёхразовой готовке. Родители Алёны далеко, работают, помощи ждать неоткуда. А со свекровью, Ниной Петровной, отношения напряжённые, как тетива.
— Свекровь с самого начала была против нашего брака, — с горечью вспоминает Алёна. — Считала, что мы слишком зелёные для семьи. А на деле просто не хотела отпускать своего Васю. Предрекала, что через год разбежимся. Но мы до сих пор вместе. Хотя… иногда я сама не уверена, надолго ли.
После рождения Ванюши Алёна пыталась наладить отношения со свекровью. Казалось, лёд начал таять: Нина Петровна пару раз улыбнулась, даже подарила внуку игрушку. Но до душевной близости тут, как до Китая пешком.
— И вот Василий заявляет, что я помешалась на ребёнке! — Алёна едва сдерживает дрожь в голосе. — Говорит, я только Ванюшей занята, а на него времени нет. Предложил в субботу сходить в ТЦ, оставив сына с его матерью.
Алёна ни разу не оставляла Ванюшу с чужими. Малыш на грудном вскармливании, привязан к ней, как репейник к юбке. Свекровь видела внука от силы пару раз — как она справится? Но Василий стоял на своём.
— Моя мать вырастила троих! — заявил он. — Она знает, что к чему. У неё опыта — вагон и маленькая тележка.
Он даже купил молокоотсос, чтобы Алёна могла оставить молоко для сына. Но беда в том, что Ваня наотрез отказывается от бутылочки. Орёт, выгибается, будто чувствует подвох.
Василий поставил ультиматум: если Алёна не согласится оставить сына с бабушкой, будет скандал. Нина Петровна, к слову, не против посидеть с внуком пару часов. Но тревога не отпускает Алёну.
— Я ей не доверяю, — признаётся она. — Не потому что она плохая. Просто… это мой ребёнок. Мой Ванюша. А если он расплачется? Если она не поймёт, чего ему нужно?
Василий же твердит, что им необходимо время на двоих.
— Мы не только родители, но ещё и муж с женой! — бросил он в пылу ссоры. — Или ты забыла, что такое быть парой?
Эти слова ударили по больному. Алёна любит мужа, но его претензии кажутся несправедливыми. Она не спит ночами, кормит, укачивает, меняет памперсы — и всё это в одиночку, без поддержки. А он требует романтики, уюта, её внимания, будто она робот, а не живой человек.
Теперь Алёна перед выбором: уступить мужу, заглушив страхи, или отстоять своё, рискуя новой ссорой? Сердце разрывается. Она боится за сына, но и брак даёт трещину.
— Не знаю, как поступить, — шепчет она, глядя на спящего Ваню. — Если откажусь, Василий скажет, что я его не ценю. А если соглашусь… смогу ли жить с собой, если что-то случится?
Что делать Алёне? Переступить через страх и доверить сына свекрови? Или стоять на своём, даже если это разожжёт новый скандал? Может, она и правда преувеличивает? Или её тревога — голос материнского сердца, который нельзя игнорировать?