Сегодня случилось нечто, от чего до сих пор дрожат руки. Вернувшись с работы в наш дом на окраине Санкт-Петербурга, я обнаружила, что ключ не подходит к новому замку. Сердце сжалось, будто кто-то выжал из него все тепло. Мой брак с Дмитрием, ради которого я столько терпела, рассыпался в прах. Но он и его любовница даже не догадывались, какой сюрприз я для них приготовила.
— Дима, уже почти десять, — голос дрожал, когда я звонила ему вчера вечером. — Ты обещал быть дома к ужину!
Он швырнул ключи на тумбу, даже не глядя в мою сторону.
— Работа, Света. Ты хочешь, чтобы я сказал начальнику, что мне нужно к жене? — В его голосе сквозило раздражение, будто я была лишней.
Я сглотнула ком в горле, глядя на праздничный стол. Две свечи мерцали рядом с тортом, купленным в обеденный перерыв.
— Да, именно это и стоило сказать. Хотя бы раз, — скрестила руки, сдерживая слезы. — Сегодня мой день рождения.
Он наконец взглянул на стол, и лицо его исказилось.
— Черт, Свет, я забыл… — провел рукой по волосам.
— Очевидно, — ответила я ледяным тоном.
— Не заводи, — отмахнулся он. — Я работаю ради нас, ты же знаешь.
— Ради нас? — горько рассмеялась. — Ты почти не бываешь дома. Когда мы в последний раз ужинали вдвоем? Смотрели фильм? Говорили, как муж и жена?
— Несправедливо, — нахмурился он. — Я строю карьеру, чтобы у нас было будущее.
— Какое будущее? Мы живем как соседи! — голос сорвался. — Я зарабатываю больше тебя, так что не прикрывайся «обеспечением семьи».
Лицо его окаменело.
— Конечно, ты мне это припомнишь, — бросил он с усмешкой. — Как же мне догнать такую успешную жену?
— Я не это имела в виду…
— Хватит, Света. Я спать.
Он ушел, оставив меня с остывшим тортом и догорающими свечами. Я задула их, шепча себе, что все наладится.
Как же я ошибалась.
Мы с Дмитрием женаты три года, но последний год был мучительным разрывом. Детей у нас не было — и я теперь благодарю за это судьбу. Моя работа финансового директора приносила основную часть дохода, а он, менеджер по продажам, жаловался на стресс, переработки, пробки — на все, кроме правды, которую я узнала слишком поздно.
Через три недели после испорченного праздника я вернулась домой раньше — голова раскалывалась. Подъехав к дому, заметила: дверная ручка и замок, раньше латунные, теперь сверкали новым никелем.
— Что за… — пробормотала, вставляя ключ. Он не подошел.
Проверила адрес — мой дом. Тогда увидела записку на двери. Дмитрин почерк: *«Это больше не твой дом. Ищи другое место»*.
— Какого черта?! — вырвалось само.
Я колотила в дверь, крича его имя. Наконец дверь открылась. Передо мной стоял Дима, а за ним — женщина в моем кашемировом халате, подарке от мамы.
— Ты серьезно? — голос дрожал от ярости.
— Света, послушай, — он скрестил руки. — Я иду дальше. Мы с Настей теперь вместе. Нам нужно это место. Иди куда-нибудь.
Настя. Та самая «просто коллега», о которой он твердил месяцами. Она подошла ближе, уперла руки в бока:
— Твои вещи в коробках в гараже. Бери и проваливай.
Я смотрела на них, не веря. Потом развернулась и пошла к машине. Они думали, что могут вышвырнуть меня как ненужную вещь? Ошибались.
Я знала, кому звонить.
— Света? Боже, что с тобой? — моя сестра Оля втащила меня в квартиру.
Я рухнула на диван, и все выплеснулось наружу.
— Гад! — прошипела Оля. — И эта Настя в твоем халате?
— Подарок от мамы, — всхлипнула я. — Кашемировый.
Оля принесла два бокала вина.
— Пей, — сказала. — А потом придумаем, как их уничтожить.
— Что я могу сделать? Дом оформлен на Дмитрия. Ипотека на его кредит.
— А кто платил за все остальное? — прищурилась Оля.
Я замолчала, осознавая.
— Я. Мебель, техника, ремонт ванной. Все на мне.
— Вот именно! — Оля оскалилась. — Что у него останется, кроме пустых стен?
Я открыла банковское приложение.
— У меня все чеки.
— Ну конечно, мисс Аккуратность, — рассмеялась Оля.
Впервые за этот день я почувствовала силу.
— Они думают, что победили, да?
Оля чокнулась со мной.
— Они даже не представляют.
Наутро я позвонила подруге-юристу Лере.
— Это незаконно, — сказала она за кофе. — Даже если дом на него, ты имеешь право там жить.
— Я не хочу возвращаться, — тряхнула головой. — Но хочу забрать свое.
Мы составили список: диван, телевизор, холодильник, ковры — все с чеками и датами.
— Юридически ты можешь забрать все, — кивнула Лера. — Но советую с полицией, чтобы не было проблем.
Я вспомнила самодовольное лицо Дмитрия. Настю в моем халате.
— Нет, — улыбнулась. — У меня есть идея получше.
Я договорилась с транспортной компанией.
— Хотите, чтобы они были дома, когда это случится? — уточнил владелец Сергей.
— Именно.
В субботу в полдень грузовики подъехали к дому. Я постучала. Дмитрий открыл — глаза полезли на лоб.
— Привет, дорогой, — улыбнулась. — Я за своим.
Грузчики ворвались внутрь.
Холодильник? Отключен, продукты в коробке.
Посудомойка? Выдернута из розетки, вода на полу.
Их кровать? Разобрана.
Мой комод, телевизор, любимый диван? Погружены в грузовик.
А лучшее — Настя сушила волосы моим феном. Я вырвала его из ее рук:
— Извини, это от мамы. Когда Дима еще был моим мужем.
— Ты не можешь забрать все! — орал Дмитрий.
Я достала папку с чеками.
— Могу. Потому что я за это платила.
Он онемел.
— И да, смена замков, пока я еще законно живу здесь? Это уголовщина. Но видеть вас в пустом доме — гораздо приятнее.Я вышла, хлопнув дверью, и в последний раз увидела их растерянные лица в пустом доме.