С той поры, как Алина вышла замуж, минуло немало лет. И с каждым годом между нами росло расстояние, будто нас разделяла невидимая стена. Казалось, она просто вычеркнула нас из своего мира. Звонила редко, наведывалась ещё реже. А когда встречались — в её глазах читалась холодная отстранённость.
В тот вечер я долго набиралась духа, чтобы позвонить. Мы с Сергеем собирались скромно отметить юбилей — тридцать лет рука об руку. Мечталось просто собраться семьёй, пожарить шашлыки во дворе, посидеть за общим столом. Хотелось хоть ненадолго ощутить тепло родных голосов…
— Алло, — наконец ответила Алина, слегка запыхавшись.
— Алинка, это папа. Ты что, опять в зале? Удобно говорить?
— Нет, пап, машину Диме мою.
— А ты-то зачем?
— Ну а кто, пап? На мойку — дорого. Я не принцесса какая.
— Ладно, дочка… Хотел сказать — приезжайте с Димой в воскресенье. У нас с мамой юбилей. Пообщаемся…
— А что это вас так вдруг потянуло праздновать? — усмехнулась она. — В голове седина — в сердце бес?
— Тридцать лет, Аля. Разве не повод?
— Сорри, пап. Не выйдет. Друга Кольки свадьба. У вас ещё юбилеи будут, а у них — раз в жизни.
Я стиснул трубку, стараясь не выдать, как внутри закипает обида.
— Жаль… А мы рассчитывали…
— Мы тоже, пап. Но людям неудобно отказываться. Не обижайтесь, поздравим потом.
— Ладно, — пробормотал я, — позвоню твоему брату.
Игорь тоже отказался. Занят. Когда я положил телефон, в горле застрял ком. Будто ребёнку отказали в мороженом. Будто отцу, которого предали.
— Леночка, что случилось? — вошёл Сергей и увидел, как я сижу на кухне, сжимая салфетку.
— Да ничего… Дети не приедут. А я, дурак, надеялся — всем вместе посидим…
— Брось. Это наш день. Ты да я — больше ничего и не надо.
Ночью не спалось. Обида глодала изнутри. Всё во мне вопило: «За что? Почему я им не нужен? Мы же отдали им всё — учёбу, квартиры, помогали, чем могли… А теперь — чужие…»
— Лен, — тихо сказал Сергей, — у них своя дорога. А у тебя есть я. И я никуда не делся.
— А мне одиноко, Серёжа… — выдохнул я. — Ты на работе с утра до ночи, а я тут один…
На следующий день он вернулся раньше обычного. Глаза блестели.
— Что-то случилось?
Он достал из-за спины огромный букет пионов.
— Это тебе. А завтра едем на Байкал. На неделю. Только ты да я.
Домик оказался сказочным: деревянный, с видом на воду, вокруг — сибирские поляны. Утром я проснулся от аромата — вся кровать была усыпана лепестками. В комнате — шары, а на зеркале надпись: «С юбилеем, любимый!»
Я сглотнул ком в горле. А когда выглянула в окно — увидел Сергея с корзинкой. Он открыл её — и раздалось тонкое «мяу». Рыжий котёнок, пушистый, как одуванчик, уставился на меня умными глазами.
— Ну что, берём нового жильца? — ухмыльнулся он, как мальчишка.
— Серёжа… Это лучший подарок…
Мы прожили ту неделю, будто снова стали молодыми. Семь дней, а впечатлений — на годы. А когда вернулись — телефон разрывался.
— Пап! Где вы пропали?! Мы звонили, волновались!
— Спокойно, доча. Мы с мамой отдыхали. Имеем право пожить для себя, нет?
— Ну да… Но ты хотя бы предупредил…
— Теперь ты волнуйся. А мы с мамой решили — хватит жить для других.
— Серьёзно? Пап, ты что, в кризис среднего возраста?
— У нас с мамой — второе лето. И нам сейчас не до вас.
Прошёл год. Мы с Сергеем живём иначе. Он ушёл с работы, мы стали скромнее, но счастливее. Дети теперь чаще звонят, заезжают. А мы смотрим друг на друга и благодарим судьбу за этот урок. За то, что вспомнили: главное в жизни — не они. Главное — МЫ.