С того момента, как Алина вышла замуж, минуло уже немало лет. И с каждым годом между нами росла пропасть. Будто мы стали для неё невидимыми. Звонки становились реже, визиты — и того реже. А когда она всё же приезжала, в её глазах читалось лишь равнодушие.
В тот пятничный вечер я долго не решалась набрать её номер. Мы с Владимиром собирались скромно отметить нашу годовщину — тридцать лет рука об руку. Мечталось просто собрать семью, развести мангал, посидеть вместе за столом. Хотелось тепла, смеха, хоть на короткий миг…
— Алло? — наконец ответила Алина, запыхавшись.
— Алиночка, это мама. Ты опять в спортзале? Удобно говорить?
— Нет, мам, машину Сергею мою.
— Ты?! Почему ты?
— А кто же, мам? На мойку — дорого. Я не принцесса какая-то.
— Ладно, ладно… Хотела спросить — приезжайте в воскресенье. У нас с отцом годовщина. Посидим, поговорим…
— Вдруг решили отмечать? — усмехнулась она. — Седина в бороду — бес в голову?
— Тридцать лет, Алина. Как не отметить?
— Прости, мам. Не получится. Нас на свадьбу зовут — друг Димки женится. У вас ещё годовщины будут, а свадьба — раз в жизни.
Я сжала трубку, стараясь, чтобы голос не дрогнул, но ком обиды уже подступал к горлу.
— Жаль… А мы так ждали…
— Мы тоже, мам. Но как людям отказать? Не сердись, потом обязательно поздравим.
— Хорошо, — прошептала я, — позвоню твоему брату.
Лёша тоже не смог. Свои дела. Когда я положила трубку, слёзы полились сами собой. Как у ребёнка, которого обманули. Как у матери, от которой отвернулись.
— Танечка, что случилось? — вошёл Владимир и застыл на пороге, увидев моё лицо.
— Ничего, Володя… Дети не приедут. А я, дура, мечтала — чтобы все вместе…
— Оставь. Это наш день. Мы вдвоём — и этого хватит.
Ночью я ворочалась, задыхаясь от обиды. Всё внутри кричало: «Почему? Разве мы мало сделали? Вырастили, выучили, квартиры дали… А теперь — словно чужие…»
— Таня, — шёпотом сказал Владимир, — у них своя жизнь. А у тебя — я. И я никуда не уйду.
— Мне одиноко, Володя… — выдохнула я. — Ты на работе с утра до нори, я тут одна…
На следующий день он вернулся раньше обычного. С улыбкой.
— Что случилось?
Из-за спины он достал огромный букет пионов.
— Это тебе. А завтра мы едем на Байкал. На неделю. Только ты и я.
Дом был словно из сказки: бревенчатый, с панорамой на воду, цветущий сад вокруг. Утром я проснулась от аромата — вся постель была усыпана лепестками. На стенах — шары, а на зеркале надпись: «С годовщиной, моя ненаглядная!»
Я едва сдержала слёзы. А когда выглянула в окно — увидела Владимира с корзинкой. Он подошёл, открыл её — и раздалось тихое «мяу». Рыжий котёнок, пушистый, как одуванчик, уставился на меня серьёзными зелёными глазами.
— Ну что, возьмёшь его в семью? — улыбнулся он, будто мальчишка.
— Володя… Это самый лучший подарок…
Неделя пролетела, как один день. Семь суток, а воспоминаний — на всю жизнь. А когда вернулись — телефон разрывался.
— Мам! Где вы пропали?! Мы звонили, не дозвонились!
— Спокойно, дочка. Мы с отцом отдыхали. Имеем право пожить для себя, нет?
— Конечно… Но ты хотя бы предупредила…
— Теперь твоя очередь волноваться. А мы с папой решили — хватит жить для других.
— Что?! Мам, ты в порядке?
— В полном. У нас второй медовый месяц. Так что не мешай.
Прошёл год. Мы с Владимиром живём иначе. Он ушёл с работы, мы стали бережливее, но счастливее. Дети вдруг стали внимательнее — звонят, приезжают. А мы смотрим друг на друга и благодарим судьбу за то, что вовремя очнулись. Что поняли: главное в этой жизни — не они. Главное — МЫ.