Тени прошлого: дорога к новой радости
Дмитрий вышел с работы, чуть не упав на обледеневших ступенях. Вчера валил мокрый снег, а к утру всё схватило морозцем. Ледяной ветер сек лицо, машины гудели в пробках, водители злились, торопясь домой. Раньше бы и Дмитрий раздражался, но теперь пробки казались спасением — возвращаться в пустую квартиру не хотелось.
Что-то разладилось между ним и Анной. Семь лет брака, начавшегося ещё в студенчестве, словно растворились в серых буднях. Любовь, если она и была, улетучилась, оставив лишь привычку. Дмитрий всё чаще спрашивал себя: куда делось то чувство, что когда-то связывало их? Было ли оно вообще?
Кризисы бывают у всех, но у них с Анной не было детей, ради которых стоило бы терпеть. Их брак, тихий с самого начала, не был озарён страстью. Дмитрий не сходил с ума по Анне, но рядом с ней было спокойно.
— Мы вместе уже четыре года, — сказала она как-то в университете. — Что дальше? Я хочу знать, есть ли я в твоём будущем?
Её слова прозвучали как намёк. Дмитрий не думал о свадьбе, но ответил:
— Конечно, есть. Закончим учёбу, устроимся на работу, поженимся. О чём переживаешь?
— Хочу быть уверенной, — прошептала она.
— Не бойся, всё будет: и белое платье, и свадьба, и дети, — обнял её Дмитрий, сам веря в эти слова.
Анна больше не поднимала тему до самого выпуска. После института они устроились в разные фирмы — она настояла. Виделись редко. Перед её днём рождения Анна снова заговорила о свадьбе:
— Мама спрашивает, когда мы распишемся.
— Куда торопиться? — уклончиво ответил он.
— Ты меня разлюбил? — голос её задрожал. — Зачем тогда столько лет тянул?
Дмитрий привык к ней. Зачем искать другую? В день рождения он подарил кольцо и сделал предложение. Анна сияла, её мать плакала от счастья. Дома Дмитрий объявил родителям:
— Женюсь.
Мать нахмурилась:
— Зачем так скоро? Встали бы на ноги. Или обстоятельства?
Ей не нравилась Анна — слишком властная, хоть и притворялась скромницей.
— Никаких обстоятельств, — отрезал Дмитрий. — Мы любим друг друга. Четыре года вместе — чего ждать?
— Это её решение, — вздохнула мать. — Подумай, сынок.
Но Дмитрий уже решил.
Свадьба в мае была красивой. Анна в белом платье казалась весенним цветком. Дети? Решили подождать, сначала купить квартиру, машину. Родители Дмитрия помогли с первым взносом. Молодые купили двушку, обставили её. Отец отдал старую «Ладу», а себе взял новую. Жизнь налаживалась.
Но Анне вдруг взбрело в голову: Дмитрию пора открывать бизнес. Она встретила однокурсника, который торговал стройматериалами и искал партнёра.
— Я инженер, мне нравится моя работа, — отмахнулся Дмитрий. — Конкуренция дикая, смысла нет.
— Я думала, ты хочешь быть хозяином себе, — настаивала она. — Стройка всегда востребована. Можно обойти других.
— Не хочу, — отрезал он.
Анна обиделась. Они впервые серьёзно поссорились, неделю не разговаривали. Потом помирились, но она снова начала давить, уверяя, что бизнес быстрее закроет ипотеку. Дмитрий начал понимать, что мать была права: он поторопился с женитьбой. Любит ли он Анну?
К счастью, однокурсник прогорел, и тема заглохла. Они выплатили кредит, купили Дмитрию внедорожник, потом малолитражку для Анны. Пора было думать о детях. Мать Дмитрия беспокоилась:
— Почему у вас до сих пор нет детей? Что не так?
— Всё будет, — успокаивал он, не признаваясь, что Анна против.
— Все друзья уже с детьми, — сказал он жене. — Нам скоро тридцать. Есть всё: работа, квартира, машины. Пора.
— Какие дети? — отрезала она. — Я не брошу карьеру ради пелёнок. Стать домохозяйкой? Ты меня разлюбишь первым.
Анна получила повышение, с головой уйдя в проекты. Дети остались мечтой Дмитрия, а она выбрала карьеру.
Вечером, выбравшись из пробки, он зашёл в квартиру. Анна сидела с телефоном.
— Почему так долго? — бросила она.
— Пробки, — кратко ответил он.
— Звонила Оля, зовёт на Новый год, — сказала она. — Ты молчишь?
— Ты уже согласилась, — пожал плечами Дмитрий.
— А ты против? — раздражённо спросила она.
— Хотел дома остаться. Мы отдаляемся, Аня. Давай отметим вдвоём, при свечах.
— Серьёзно? — фыркнула она. — Сидеть у телевиОни сидели молча, и только тиканье часов напоминало, что время уходит безвозвратно.