Дневник. Тени прошлого: путь к новому счастью.
Сегодня чуть не упал на обледенелых ступеньках у офиса. Вчера снег с дождём, ночью мороз сковал всё льдом, а утром ветер бил в лицо, будто хотел вырвать последние силы. Дороги — сплошной гудящий ад, водители нервно сигналят, торопясь к своим семьям. Раньше пробки выводили меня из себя, но теперь я был им почти благодарен — возвращаться в квартиру не хотелось.
Что-то умерло в наших с Маргаритой отношениях. Семь лет брака, начавшихся ещё в университете, растворились в серой рутине. Любовь, если она вообще была, испарилась, оставив лишь привычку. Максим, ты помнишь, что когда-то чувствовал к ней что-то большее? Или это было просто удобно?
Кризисы бывают у всех, но у нас с Риточкой не было детей, ради которых стоило бы терпеть. Наш брак никогда не пылал страстью — скорее, напоминал тихий уголок, где можно было переждать непогоду. Я не сходил с ума по ней, но с ней было… спокойно.
— Четыре года вместе, — сказала она тогда в коридоре университета. — Что дальше? Я имею право знать, есть ли я в твоих планах.
Это прозвучало как намёк. Я не думал о свадьбе, но ответил автоматически:
— Конечно, есть. Закончим учёбу, найдём работу, поженимся. Почему спрашиваешь?
— Хочу быть уверенной, — прошептала она.
— Не переживай, всё будет: белое платье, банкет, дети, — обнял я её, сам не веря в свои слова.
До выпуска она больше не поднимала эту тему. Удивительно, но мы действительно устроились на работу — она настояла, чтобы в разные компании. Виделись всё реже. Перед её днём рождения Маргарита снова начала:
— Мама спрашивает, когда мы распишемся.
— А зачем торопиться? — ушёл от ответа я.
— Ты меня разлюбил? — голос её задрожал. — Зачем столько лет водил за нос?
Я просто привык. Зачем искать другую? В тот же вечер подарил кольцо и сделал предложение. Она сияла, её мать плакала. Дома я сухо объявил родителям:
— Женюсь.
Мать нахмурилась:
— Рано тебе. Встали бы на ноги. Или «обстоятельства»?
Ей не нравилась Маргарита — слишком напористая под маской скромности.
— Никаких обстоятельств, — буркнул я. — Любим друг друга. Четыре года — разве этого мало?
— Это её идея, — вздохнула мать. — Подумай, сынок.
Но я уже решил.
Свадьба в мае получилась красивой. Риточка в белом платье напоминала расцветающую сирень. Дети? Решили подождать: сначала квартира, машина. Родители помогли с первоначальным взносом, купили двушку, обставили. Отец отдал мне свою старенькую «Ладу», а себе взял новую. Жизнь, казалось, налаживалась.
Но Маргарита внезапно загорелась идеей: мне нужно открыть бизнес. Встретила какого-то однокурсника, торгующего электроникой, и уговаривала вложиться.
— Я инженер, мне нравится моя работа, — отбивался я. — Конкуренция бешеная, зачем лезть?
— А я думала, ты хочешь быть хозяином, а не работягой, — настаивала она. — Электроника — золотая жила.
— Не хочу, — отрезал я.
Она обиделась. Мы впервые серьёзно поссорились, три дня не разговаривали. Потом помирились, но тема всплывала снова: бизнес, мол, быстрее закроет ипотеку. Впервые подумал: мать была права. Я торопился. Люблю ли я её?
К счастью, однокурсник прогорел, и разговоры стихли. Выплатили ипотеку, купили мне внедорожник, потом малолитражку для Маргариты. Пора бы и о детях подумать. Мать не выдерживала:
— Почему до сих пор нет внуков? Что-то не так?
— Всё будет, — отмахивался я, не признаваясь, что Риточка против.
— У всех друзей уже дети, — как-то сказал я жене. — Нам под тридцать. Есть работа, жильё, машины. Пора.
— Какие дети? — фыркнула она. — Я не собираюсь бросать карьеру ради пелёнок. Стать домохозяйкой? Ты сам меня разлюбишь через месяц.
Она получила повышение, с головой уйдя в проекты. Дети остались моей мечтой, а она выбрала офисные битвы.
В тот вечер, выбравшись из пробок, я вошёл в квартиру. Маргарита уткнулась в телефон.
— Почему так долго? — буркнула она.
— Пробки, — коротко ответил я.
— Звонила Лена, зовёт на Новый год, — сказала она, не отрываясь от экрана. — Ты чего молчишь?
— Ты уже согласилась, — пожал я плечами.
— А тебе не нравится? — зашипела она.
— Хотел вдвоём отметить. Мы стали чужими, Рита. Может, просто посидим при свечах?
— Серьёзно? — фыркнула она. — Сидеть у телевизора, потом к твоим, потом к моей маме? Скукотища. Я уже Лене обещала.
Она снова уткнулась в телефон. Я попытался ещё раз:
— Скажем, что передумали.
— Нет.
На вечеринке у Лены было шумно. Я заметил, как какой-то тип не сводит глаз с Маргариты. Она кокетничала, смеялась громче обычного, а потом пошла с ним танцевать. После танца они забились в угол, оживлённо шепчась. Я ушёл, не попрощавшись.
Она вернулась под утро, в ярости:
— Ты бросил меня там!
— Ты была занята, — парировал я. — Проводил твой кавалер?
— Да! А ты… — она запнулась.
— Что я? Он успешный, а я лузер? Может, разведёмся?
— Давай! — выкрикнула она.
Новый год мы встретили в ссоре. Развод стал неизбежным. Маргарита требовала квартиру, но я отказал: я платил за неё, вкладывался в ремонт. Суд разделил имущество. Ей досталась однушка, часть мебели переехала ко мне.
Сначала было пусто, но я привык к одиночеству. Научился готовить, стиральная машина спасала, а вот гладить ненавидел — но делал.
Как-то вечером, паркуясь у дома, услышал, как хлопнула дверь подъезда. Женщина, споткнувшись о порог, чуть не упала, но я успел подхватить её.
— Каблук сломался! — воскликнула она. — Теперь точно опоздаю!
— Давайте провожу, переобуетесь, потом подвезу, — предложил я.
Она посмотрела на меня с благодарностью, и в её глазах мелькнуло что-то знакомое, будто судьба наконец решила дать мне второй шанс.