Сюрприз с перчинкой: как Сашка чуть не угробил квартиру к 8 Марта
Ещё на лестничной клетке Марина почуяла неладное. В подъезде пахло гарью, по ступенькам стекала мыльная пена, а воздух дрожал, будто предупреждая: «Не суйся, обойди стороной». Но Марина — женщина стойкая, директор солидной фирмы, не из тех, кто отступает перед хаосом.
Распахнув дверь, она швырнула на тумбу букет с корпоратива, скинула туфли, словно сбрасывая с плеч тяжёлый день, и сунула ноги в тапочки. Хотя, судя по потопу в прихожей, больше подошли бы резиновые сапоги. В квартире стоял гул, что-то шипело, дымилось, а в углу выл кот.
— Сашка! Что, чёрт возьми, здесь творится?! — рявкнула она, продираясь сквозь пар и запах подгоревшего масла.
Муж возник из глубины квартиры. В одних трусах, босой, с лицом в саже, синяком под глазом и полотенцем на голове, словно бедуин в пустыне. Выглядел он так, будто не праздник готовил, а в рукопашную схватился где-то под Курском.
— Мариша… Я думал, ты позже… корпоратив же, ты там главная. Обычно до ночи задерживаешься…
Марина, даже бровью не повёдшая, опустилась на пуф, закрыла глаза и сказала твёрдо:
— Докладывай. Всё по порядку. Без «радость моя» и «не кипятись». Я кипятилась, когда в лихие девяностые рэкетиры ко мне ломились. Кипятилась, когда бизнес на ладан дышал. С тех пор паника — не моя стихия. Так что — говори, что натворил.
Сашка сглотнул.
— Хотел сюрприз. Праздник. Ты ж у меня бриллиант, заслужила… Решил прибраться, постирать, мясо запечь, полы вымыть…
— Мясо? — уточнила Марина.
— Не мясо… Стиралка. Она потекла. Ну, не сразу. Сначала мясо в духовку, потом в ванну, потом стиралку. А там — кот.
— Кот жив?
— Ну… конечно! — возмутился Сашка. — Просто чуть мокрый. И нервный. Клянусь, когда машинку включал — его там не было. Он как-то потом… пробрался.
— Пробрался?! В ЗАКРЫТУЮ стиралку?!
— Ну, может, просочился…
Марина схватилась за голову.
— Ладно, продолжай. Но сначала покажи кота. Надо убедиться, что хоть он цел.
— Э-э… Он в зале. Там… пристёгнут. Для его же блага. И чтоб просох.
— Лапы на месте?
— Все четыре. Только… обездвижены. Временно.
— Дальше что?
— Пошёл я бельё стирать, чувствую — палёным пахнет. Открываю духовку, а там мясо в углях. Плеснул масла — вспыхнуло. Брови опалил. Тут кот взвыл. Кинулся к стиралке, а она не открывается. А кот за стеклом — глаза, как у беса. Орет! А я — между адом в плите и адом в машинке. Схватил гвоздодёр. Разнёс дверцу. Кот вылетел, и понеслось…
— Боже… — прошептала Марина.
— Он разбил две вазы, обкакал ковёр, порвал шторы, исцарапал обои, разбил шампанское, соседи снизу грозились вызвать полицию и бабку-знахарку. А я его поймал и пристегнул. Сушил. А тебе, Маришенька, сюрприз готовил…
Марина встала. Прошла в зал. Увиденное могло бы сразить наповал кого угодно, но только не её. Кот — пристёгнутый к батарее, с мордой, замотанной шарфом, дым, лужи, битое стекло. Как после бомбёжки. Сашка метнулся за ней, оправдываясь:
— Ну он же не хотел сидеть! Я ж переживал, не простудится. И чтоб не орал — рот прикрыл. Но всё в порядке!
Марина отстегнула кота, вытерла его полотенцем с головы Сашки, прижала к себе.
— Козёл ты, Саш. Он же задохнуться мог. Хотя после стиралки ему теперь хоть в пекло — хоть бы хны.
Усевшись с котом на диван, она взглянула на мужа:
— Ну?
— Что «ну»? — сник тот. — Вешаться сейчас или подождать?
— Поздравляй, болван. Сегодня Восьмое марта.
Сашка вспыхнул, выскочил из комнаты и через минуту вернулся с торжественным видом, опустился перед женой на колени, засунул руки за спину.
— Маришенька, солнышко моё. Тридцать лет ты со мной, и я каждый день поражаюсь твоей силе, красоте и терпению. С Женским днём тебя!
Он протянул коробочку с кольцом и помятый, ободранный букет.
— Цветы были нормальные… пока кот… ну ты поняла…
Марина вздохнула, понюхала розы.
— Ещё и пахнут. И, о чудо, не гарью. Сашка, никаких больше экспериментов. Просто цветы. Просто обними. Просто не устраивай апокалипсис. Договорились?
— Просто хотелось чего-то особенного. На работе тебе шедевры дарят, а я… хотел от души, по-домашнему. С перчинкой. Вот и вышло…
— Вышло, — усмехнулась Марина. — И от души, и с перчинкой. И даже с намёком на эвакуацию. Пошли. Квартиру спасать. Соседям извинения разносить. А то и правда бабку вызовут. Хотя у неё, может, свой Сашка есть. Такой же… изобретательный.
Кот в этот момент зевнул, обвил хвостом ногу Марины и, словно в знак солидарности, презрительно фыркнул в сторону Сашки. Праздник удался. На века.