Тайны души: возвращение к любви
Марья собирала вещи в старый чемодан, вспоминая годы, прожитые с мужем. Уйти тихо, без лишних слов — лишь записка на столе, и она исчезнет. Так будет лучше для обоих, решила она, перебирая платья. Но каждая вещь будто цеплялась за память. Вот свитер, подаренный Степаном на третью годовщину свадьбы. Тогда она покривилась: «Цвет как у бабушкиной занавески!» Он молча убрал подарок в шкаф. А она потом тайком носила его, когда он уезжал в командировки.
Не зная, что делать с этими воспоминаниями, она хотела упаковать их в коробку и заклеить — чтобы не тревожить душу. Но скотча не нашлось. Вспомнила, что видела его в кабинете Степана. Заглянув туда, она открыла ящик стола и застыла. Между папками лежал потрёпанный блокнот — дневник. Будто его часто перечитывали.
«Если уж я решила уйти — какая разница, что ещё прочту?» — подумала Марья. Любопытство смешалось с болью. Может, он влюбился в другую? Или жалеет о женитьбе? Она раскрыла тетрадь — и мир вокруг изменился.
Страницы были полны её именем. Её улыбкой, её привычками. Марья опустилась в кресло, не в силах оторваться. Степан помнил всё. Даже тот злополучный свитер. «Она сказала, что он безвкусный… Больше не стану дарить подарки, чтобы не огорчать её», — писал он. «Мать всегда твердила, что я всё делаю не так. И теперь Маша думает так же». У Марьи запершило в горле.
Дальше — детство. Как мать кричала на него за громкий смех, как высмеивала его шутки: «Ты что, клоун?» Как он принёс ей букет из кленовых листьев, а она фыркнула: «Кому нужен этот сор?» Перед глазами встал мальчик, которого стыдили за искренность. И она, сама того не ведая, повторила те же слова, отвергнув его подарок.
Но самое главное — он любил её. До сих пор. Восхищался её кулинарными опытами, замечал, как она морщит нос во сне. Оказывается, по утрам он задерживался, не решаясь разбудить, просто смотрел, как она спит. Последняя запись расколола сердце. Степан мечтал свозить её на Байкал — пройти по берегу, как в детстве, когда он был счастлив. Но боялся, что она опять отмахнётся: «Это же так далеко!»
Дверь скрипнула — Степан вернулся раньше обычного.
— Маша? Ты дома? — удивился он, сбрасывая сапоги.
Она вышла к нему с дневником в руках. Он замер, но она опередила:
— Поедем.
— Куда? — растерялся он.
— На Байкал. Я уже начала собираться. — Она сделала паузу, сжимая страницы. — Прости, Стёпа. Я прочла… Ты… самый добрый человек, которого я знала. Давай попробуем снова? Без страха.
Он обнял её так крепко, что захрустели кости.
— Я не на обед пришёл, — прошептал он. — Хотел сказать тебе… но боялся, что ты…
Она прижалась к его груди, слыша, как бешено стучит сердце.
— А может, — он робко отстранился, — сходим в ГУМ? Выберем тебе новый свитер? Всё начинается сначала, да?
Марья кивнула, смеясь сквозь слёзы. Теперь она собирала вещи не для бегства, а для дороги — рядом с человеком, которого, оказывается, совсем не знала.