«Он не наш ребёнок!» — вырвалось у Лены. Но судьба распорядилась иначе.
Лена стояла у плиты, сердито помешивая макароны. Её взгляд сверкал негодованием, голос дрожал от сдержанного возмущения.
— Саша, так больше продолжаться не может! — выкрикнула она. — Это ведь не наш сын! Ты же понимаешь, как это безумно?
Александр тяжело опустился на табурет и устало вздохнул:
— Я знаю, Ленок… Но что мы можем сделать? Выгнать его? Ты же помнишь, мама…
— Вот твоя мама, прости, и есть корень всех бед! — резко перебила Лена. — Из-за неё мы теперь в этой ситуации!
Александр лишь покачал головой. Он чувствовал себя загнанным в угол. Всё началось, когда его сестра Алевтина развелась с мужем-ветреником. Их мать, Вера Степановна, первой потребовала развода: «Такой зять — позор для семьи». Алевтина, уже беременная, осталась одна, родила мальчика — Артёма. Муж так и не появился ни в роддоме, ни после.
Сначала Алевтина справлялась, но потом резко «устала». Захотела наладить личную жизнь, начала встречаться с мужчинами, а маленький Артём стал мешать. Тогда Вера Степановна «подкинула» внука к Саше и Лене — «всего на пару недель», мол, родная кровь! А у них своих детей пока нет, не обременят.
Но две недели растянулись на три месяца. Лена была в ярости. Она работала удалённо, и весь груз забот лег на неё. Алевтина приезжала всё реже, наскоро целовала сына в лоб и убегала. У неё был новый кавалер, солидный бизнесмен из другого города. Он даже ни разу не зашёл в квартиру — чужие дети его не интересовали.
Лена терпела. Артём, хоть и чужой, был добрым и ласковым. Она жалела его. Он ждал мать у окна, но та не приходила.
Однажды вечером, измученная, Лена прошептала:
— Саша, он начал хамить… Сегодня сказал, что я не мать и не имею над ним власти… А я ведь… я беременна.
— Что? — остолбенел муж.
— Да, Саша. Мы так этого ждали… Но я не выдержу. У нас будет свой малыш. Я больше не могу тянуть это одна.
Через две недели тест показал одну полоску. Лена рыдала. Всё зря. А тем временем Александр отвёз Артёма обратно к Вере Степановне, которая как раз вышла на пенсию. Та уверяла, что справится.
Но Артём уже понимал, что никому не нужен. Вера Степановна не могла с ним совладать — он дрался в школе, скатился на двойки. Тогда свекровь снова пришла к Лене, умоляя:
— Ленушка, ну он тебя любит… Только с тобой он спокоен. Пусть поживёт у вас хоть немного…
— А Алевтина?
— Алевтина? Она мать только на бумаге. Призналась мне, что жалеет о рождении Артёма. Её новому мужу он не нужен, они и сами вот-вот разойдутся…
Лена, стиснув зубы, согласилась. Артём вернулся. Он снова стал улыбаться, подтянул учёбу. Они с Леной болтали по дороге в школу, смеялись, у них появились свои шутки. И однажды он обнял её и прошептал:
— Ты — моя настоящая мама. Я люблю тебя. Хочу жить только с тобой и дядей Сашей.
Лена разрыдалась. Она поняла, что любит этого мальчика, будто он её собственный.
Прошли годы. Алевтина развелась. Артём остался с Сашей и Леной навсегда. Они оформили опеку, а затем и усыновление.
И вот однажды, когда Лена стояла у окна, Артём подбежал и прижался к её животу:
— Мам, пообещай, что у меня будет братик! Я буду его охранять!
Лена замерла, потом улыбнулась. На этот раз — точно две полоски. И настоящее счастье.