Жаркое по любви
Владислав и Анфиса только что вернулись из магазина. Заваленные пакетами, они занесли покупки на кухню и начали раскладывать. Владислав, весь в хлопотах, вдруг резко обернулся к Анфисе и произнёс с лёгкой ухмылкой:
— Фиска, иди, отдохни. А я сделаю кое-что особенное… Моё коронное блюдо. Жаркое!
— Ты умеешь делать жаркое? — Анфиса замерла, разинув рот.
— А что, разве это сложно? — искренне удивился он.
— Нет… Просто… — Анфиса вдруг закрыла лицо ладонями и зарыдала. Беззвучно, но тяжело, будто прорвало плотину.
Владислав растерянно подошёл, присел рядом.
— Фиска, что случилось?..
Она не сразу ответила, но потом, вытирая слёзы, выдавила:
— Никто… все эти годы… не готовил для меня жаркое. Мама когда-то, давно… А потом — только я сама, вечно для других. А он… Денис… только пил, гулял, веселился… А я всё тащила на себе…
Владислав опустил взгляд. Он знал, что Анфиса недавно развелась. И знал, как ей сложно.
Развод с Денисом был неизбежен. Он ушёл в запой прямо перед семейным отдыхом, не явился на вокзал, где его ждали жена и дочь. Тогда Анфиса поняла: всё. Хватит.
Сначала было легко. Ночь без хлопающих дверей и пьяных криков. Без грохота холодильника под утро. Без вонючих собутыльников. Тишина и покой. Но скоро эта тишина стала давить. Душить.
Да, у Анфисы была дочь Алина, была работа, были подруги. Но не было главного — опоры. Внимания. Заботы.
В отчаянии она обратилась к брату Сергею:
— Может, у тебя есть кто-то нормальный?.. Чтобы не пил и не лез в душу с грязными руками.
Сергей оживился:
— Есть. Владислав. Простой, но надёжный. Не красавец, зато душа человек. Поверь, плохого не посоветую.
На первой встрече Владислав показался Анфисе слишком простоватым. Сухопарый, высокий, с лицом, далёким от глянца. Неказистый, но… глаза у него были тёплые. Честные.
«Сживётся — слюбится», — подумала она и решила дать шанс.
Сначала встречи были осторожными, даже неловкими. А потом Владислав внезапно пропал. На неделю. Анфиса решила — не понравилась. Расстроилась. А он вдруг появился — с тортом, с ромашками.
— Выездной был. Извини, не успел предупредить.
После этого они стали видеться чаще. Гуляли, болтали. Алину Анфиса пока не знакомила — боялась спугнуть едва начинающее теплеть чувство.
Однажды они случайно столкнулись у магазина. Пакеты оказались неподъёмными. Владислав махнул рукой:
— Я на машине. Давай, сложим в багажник.
— У тебя машина? А я и не знала…
Пока они грузили покупки, к ним подошёл Денис. Пьяный, как обычно. Лицо перекошено. Он окинул Владислава взглядом — и сразу начал гнуть своё:
— Ну и ну! Нашла замену, да? А я, между прочим, с дочкой видеться хочу!
— Бывший? — тихо спросил Владислав.
— Да… — вздохнула Анфиса.
— Иди, Денис, — тихо сказала она. — Не сейчас.
— Ой, испугалась! А ты, фраер, не злись! — Денис шатнулся и ушёл.
Владислав промолчал. Ради Анфисы.
Дома она молча раскладывала продукты. Потом села на стул и обхватила себя за плечи.
— Расстроилась? — тихо спросил он.
— Да…
— Любишь его ещё?
— Нет. Эти чувства уже давно умерли. Осталась только усталость.
— Тогда всё ещё будет. Отдохни, я сделаю жаркое.
— Правда умеешь? — снова удивилась она.
— Конечно.
И снова — слёзы. От того, что рядом кто-то, кто не тянет, не использует, не ломает, а просто хочет накормить её…
Владислав возился на кухне. А Анфиса уснула в комнате. Он подошёл, поправил плед, задвинул шторы. Задержался на секунду — и провёл рукой по её волосам. Как по чему-то святому.
Вдруг — скрип замка.
«Дочь?..» — подумал он.
Но в дверь ввалился Денис.
Через минуту он уже стоял в подъезде, хлопнув дверью.
— Попробуй только вернуться! — бросил Владислав. И снова пошёл на кухню. Проверять картошку.
Через полчаса Анфиса вышла, потягиваясь. Улыбнулась.
— Кто-то приходил?
— Наверное, приснилось, — мягко сказал он.
А сам подумал: «Теперь я буду её защищать. Всегда».
В тот вечер Анфиса сказала:
— Я хочу, чтобы ты познакомился с Алиной. И… завтра поменяю замки.
Через месяц они расписались. Сергей был счастлив. Он часто повторял Алине:
— Вот тебе и папа. Настоящий. Береги его.
А девочка кивала.
А Владислав вечером снова готовил жаркое. И не верил, что вот так просто начинается настоящее счастье. Настоящее — с любви, с доброты… и с простого жаркого.