Горячее от души
Артём и Лариса только что пришли из магазина. Нагруженные пакетами, они занесли их на кухню и принялись раскладывать продукты. Артём, занятый делом, вдруг обернулся к Ларисе и сказал с лёгкой усмешкой:
— Ларуся, иди, отдохни. А я тут кое-что особенное приготовлю… Моё коронное блюдо. Гуляш!
— Ты умеешь гуляш готовить? — Лариса замерла, широко раскрыв глаза.
— Ну а что такого? — искренне удивился он.
— Да нет… Просто… — Лариса неожиданно закрыла лицо руками и расплакалась. Беззвучно, но так сильно, будто прорвало плотину, сдерживавшую целое море эмоций.
Артём растерянно подошёл ближе, присел рядом.
— Лара, ты чего?.. Что-то случилось?
Она не сразу смогла ответить, но потом, смахивая слёзы, прошептала:
— Никто… столько лет… не готовил для меня гуляш. Ни разу. Мама ещё, давным-давно… А потом — только я сама, вечно кому-то. А он… Вовка… только уплетал, пил, гулял… А я всё тащила на себе…
Артём опустил взгляд. Он знал, что Лариса недавно развелась. И знал, как ей тяжело.
Развод с Владимиром был неизбежен. Он ушёл в запой прямо перед семейной поездкой на море, не пришёл на вокзал, где его ждали жена и дочь. Тогда Лариса поняла — хватит. Терпеть больше не могла.
Сначала было легко. Ночь без хлопанья дверью и пьяных монологов на кухне. Без грохота холодильника в три часа ночи. Без вонючих собутыльников. Тишина и свобода. Но уже через полгода эта тишина стала давить. Душить.
Да, у Ларисы была дочь Анечка, была работа, были подруги. Но не было главного — рядом тёплого плеча. Поддержки. Заботы.
В поисках выхода она обратилась к брату Геннадию:
— Может, у тебя есть кто-то нормальный?.. Чтобы не бухал и не лез в душу с грязными сапожищами.
Геннадий обрадовался:
— Есть. Артём. Простой, но надёжный. Не Аполлон, зато душа-человек. Поверь, плохого не посоветую.
На первой встрече Артём показался Ларисе слишком обычным. Худой, высокий, с лицом, далёким от глянцевых идеалов. Неказистый, но… глаза у него были добрые. Настоящие.
«Стерпится — слюбится», — подумала она и решила дать шанс. Хуже уже не будет.
Первые свидания были неловкими, даже напряжёнными. А потом Артём вдруг пропал. На неделю. Лариса решила — не понравилась. Расстроилась, даже обиделась. А он внезапно объявился — с тортом, с цветами.
— В командировку неожиданно сорвали. Извини, что не предупредил.
С тех пор они стали видеться чаще. Гуляли, разговаривали. Анечку Лариса пока не знакомила — боялась спугнуть то хрупкое тепло, что только начинало согревать её сердце.
Однажды они встретились у магазина. Пакеты оказались тяжёлыми. Артём махнул рукой:
— Я на машине. Давай сложим в багажник.
— Машина? А я и не знала…
Когда они загружали покупки, к ним подошёл Владимир. Пьяный, как обычно. Лицо перекошено злобой. Он окинул Артёма презрительным взглядом и начал язвить:
— Ну надо, нашла себе кавалера, да? А я, между прочим, с дочкой видеться хочу!
— Бывший? — тихо спросил Артём.
— Да… — вздохнула Лариса.
— Вова, иди, — спокойно сказала она. — Не сейчас.
— Ой, испугалась! А ты, кореш, держи ухо востро! — бросил Владимир, пошатываясь, и ушёл.
Артём сдержался. Ради Ларисы.
Дома Лариса молча раскладывала продукты. Потом села на табуретку и обняла себя за плечи.
— Расстроилась? — тихо спросил он.
— Да…
— Любишь его ещё?
— Нет. Эти чувства давно умерли. Осталась только горечь.
— Тогда всё ещё впереди. Отдохни, я приготовлю гуляш.
— Ты правда умеешь? — снова удивилась она.
— Конечно.
И снова — слёзы. От усталости. От того, что наконец-то рядом человек, который ничего не требует, не использует, не ломает, а просто хочет накормить её…
Артём возился на кухне. А Лариса тихо уснула в комнате. Он подошёл, поправил на ней плед, затемнил окно. На мгновение задержался — и осторожно провёл рукой по её волосам. Как по чему-то священному.
Вдруг — щелчок в замке.
«Дочь?..» — мелькнуло у него.
Но в дверь вошёл Владимир.
Через минуту он уже стоял в подъезде, хлопнув дверью.
— Только попробуй вернуться! — бросил Артём. И вернулся на кухню. Проверять картошку.
Через полчаса Лариса вышла, потягиваясь. Улыбнулась.
— Кто-то приходил?
— Показалось, наверное, — мягко сказал он.
А сам подумал: «Теперь я её защищу. Всегда».
В тот вечер Лариса сказала:
— Я хочу, чтобы ты познакомился с Анечкой. И… завтра поменяю замки.
Через месяц они расписались. Геннадий был счастлив. Он часто говорил Анечке:
— Вот тебе и папа. Настоящий. Береги его.
И девочка кивала.
А Артём вечером снова готовил гуляш. И не мог поверить, что настоящее счастье начинается так просто. Настоящее — с любви, с доброты… и с обычного горячего ужина.