— Артём, ну чего ты как в воду опущенный? — Сашка шлёпнул его по плечу, выходя из качалки.
— Да жизнь, брат, катится под откос, а я делаю вид, что всё окей, — буркнул Артём, не отрывая взгляда от асфальта.
— Пошли в кафешку, возьмём по латте — разберёмся. Чую, дело пахнет жареным.
Завалились в уютную кофейню у спортзала, заказали кофе с плюшками. Сашка тут же начал трещать про то, как с женой коляску для сына выбирали, ржал над своими же историями. Артём же моргал, как сова на солнце, и кивал без интереса.
— Ты вообще в контакте? Я тут анекдоты жизни рассказываю, а у тебя лицо, будто тебе в тапки наложили, — не выдержал Сашка.
Артём вздохнул, сцепил руки в замок:
— Ну, помнишь, у Лизы есть дочь — Светка. Когда мы сошлись, ей было два года. Всё это время она жила с бабкой в Рязани. Лиза деньгами помогала, наезжала, но уверяла, что воспитывать ребёнка будет бабуля. Даже когда мы расписались и переехали в Москву, она гнула своё: «Мы вдвоём — и точка». Но полгода назад она забрала Светку к нам. Мол, школа рядом, удобнее. А мне не удобнее. Меня это бесит. Я не подписывался на такое.
Сашка задумался, потом выдавил:
— Слушай, ну ты же знал, что у неё ребёнок. Серьёзно думал, что девочка вечно в Рязани торчать будет и ни разу не объявится?
— Ну да, знал… Но Лиза обещала! Говорила, что Светка останется с бабкой. А теперь эта малышня везде под ногами, требует внимания. Я Лизу люблю, но не могу прикидываться, что это и мой ребёнок.
— Тогда либо принимаешь девочку, либо валишь. Полумер здесь нет. Хочешь быть с Лизой — полюби и Светку. Или освободи дорогу тому, кто сможет.
По дороге домой Артём прокручивал разговор в голове. Вспомнил, как Лиза просила отвезти Светку на танцы, надеялась, что они сдружатся. А он злился, отмахивался, как от назойливой мухи. Сегодня опять поручение — отвезти на хореографию. Согласился, но ехал мрачнее тучи. Светка бубнила что-то про школьные рисунки, про ёлку, про Деда Мороза…
— Артём, а ты меня не любишь? — вдруг спросила она.
— С чего ты взяла? — удивился он.
— Ну, ты со мной не разговариваешь, не улыбаешься. Может, я тебе противна? Вот у нас в классе Петька есть — я его терпеть не могу. Может, и ты меня так же…
Он не успел ответить — подъехали к студии. Но её слова засели в сердце, как заноза. Вечером, когда Лиза укладывала Светку спать, он подошёл:
— Лиз, а Светка обратно к бабке не поедет? Ну… может, после праздников?
Жена обернулась, глаза круглые:
— Ты это серьёзно? Мы шесть лет вместе. Ты знал про Светку с первого дня. Она моя дочь. Ей нужно быть с матерью. Бабушка уже не тянет, возраст. А тебе что, мешает?
— Мы так не договаривались. Я думал, у нас будут свои дети, а не я буду нянькой чужому ребёнку. Извини, но я её не чувствую родной.
Лиза побледнела, будто её облили ледяной водой:
— Чужой? Ты серьёзно? Шесть лет вместе, планы, любовь… а теперь тебе моя дочь мешает? Ладно, мне надо подумать. Сегодня спишь в гостой.
Артём плюхнулся на диван, но сон не шёл. Мысли носились, как тараканы по кухне. Он понимал, что Лиза права. Но и боль была — его же кинули, подменили правила.
Под утро приснилось: Светка бежит, смеётся, обнимает его, шепчет: «Пап». Он проснулся в холодном поту. Стало как-то не по себе. Этот сон тронул что-то глубже, чем он ожидал.
Встал, подошёл к зеркалу, посмотрел в свои же глаза. Ответ был прост: либо он становится частью этой семьи по-настоящему, либо уходит, пока не разнёс всё в щепки. Выбор за ним.