Она клятвенно заверяла, что дочка останется с бабушкой… Но судьба распорядилась иначе.
— Игорь, ты что такой мрачный? — Дмитрий хлопнул его по плечу, выходя из тренажёрного зала.
— Жизнь катится в тартарары, а я делаю вид, что всё норм, — пробормотал Игорь, не поднимая глаз.
— Пошли в кафе, кофе выпьем — разберёмся. Чую, дело нешуточное.
Они зашли в маленькую кофейню рядом со спортзалом, заказали латте и медовик. Дмитрий тут же начал рассказывать, как с женой выбирали коляску для новорождённой дочки, смеялся, вспоминал смешные моменты. Но Игорь лишь кивал, пропуская слова мимо ушей.
— Ты вообще тут? Я тебе анекдоты толкаю, а у тебя лицо, будто на поминках, — не выдержал Дмитрий.
Игорь глубоко вздохнул, сцепил пальцы:
— Ты ж знаешь, что у Лены есть дочь, Настюха. Когда мы сошлись, ей было всего два годика. Всё это время она жила с бабкой в Воронеже. Лена помогала деньгами, навещала, но твердила: «Растит её бабуля». Даже когда мы расписались и переехали в Москву, она стояла на своём: «Мы вдвоём, и так будет всегда». Но полгода назад она притащила Настю сюда. Сказала, удобнее — школа рядом, в двух шагах. А мне от этого не легче. Меня это бесит. Не хочу я так жить.
Дмитрий помолчал, затем тяжело вздохнул:
— Слушай, ну ты же знал, что у неё ребёнок. Серьёзно думал, что девочка всю жизнь будет торчать в другом городе и никогда не объявится?
— Знал… Но Лена пообещала! Говорила, что Настя останется с бабкой. А теперь она тут, мешается под ногами, требует внимания. Я люблю Лену, но притворяться, будто это и мой ребёнок, не могу.
— Значит, либо принимаешь девочку как свою, либо честно уходишь. Полумер тут не бывает. Хочешь быть с Леной — люби и Настю. Или освободи место тому, кто сможет.
Возвращаясь домой, Игорь прокручивал разговор в голове. Вспоминал, как Лена просила его отвезти Настю на кружок, надеялась, что они сдружатся. А он злился, раздражался, отмахивался. Сегодня она попросила отвезти девочку на танцы. Он согласился, но всю дорогу молчал. Настя пыталась болтать, рассказывала, как рисовала в школе, как ждёт Новый год.
— Игорь, ты меня не любишь? — вдруг спросила она.
— С чего ты взяла? — удивился он.
— Ну, ты не разговариваешь, не улыбаешься. Может, я тебе противна? Я вот в классе одного пацана терпеть не могу — мы не дружим. Наверное, у нас с тобой так же…
Он не успел ответить — подъехали к студии. Но её слова впились в сердце. Он не мог думать ни о чём другом. Вечером, когда Лена укладывала Настю спать, он подошёл:
— Лена, а Настя обратно к бабке поедет? Может, после праздников?
Жена обернулась, в глазах — недоумение:
— Ты серьёзно? Мы шесть лет в браке. Ты знал про Настю с самого начала. Она моя дочь. Ей надо быть со мной. Мама уже не справляется, она старая. Да и ребёнку нужна мать. Тебе что, мешает?
— Мы так не договаривались. Я думал, у нас будут свои дети, а не я буду нянчить чужого ребёнка. Прости, но она мне не родная.
Лена побледнела. Резко отстранилась:
— Чужая? Ты серьёзно? Шесть лет жил со мной, строил планы, клялся в любви… а теперь тебе моя дочь мешает? Знаешь, мне надо подумать. Сегодня спишь в зале.
Игорь лёг на диван, но заснуть не мог. Мысли носились, как перепуганные воробьи. Он понимал, что Лена права. Но и боль грызла — казалось, его обманули. Он верил в одни правила, а всё изменилось.
Под утро ему приснилось: Настя, смеясь, бежала к нему, обняла, он поднял её на руки, закружил, а она прошептала: «Папа». Он проснулся в холодном поту. На душе было неспокойно. Что-то в этом сне задело глубже, чем он ожидал.
Встал, подошёл к зеркалу, посмотрел себе в глаза. Ответ был ясен: либо принимает девочку и становится частью семьи, либо уходит, не разрушая всё дальше. Выбор за ним.