**Мой дневник. Наконец-то живу.**
Анна вернулась поздно. За окном уже темнело, а в руках она сжимала потрёпанную сумку. На пороге она остановилась и твёрдо произнесла:
— Подаю на развод. Квартиру оставляю тебе, но выплатишь мою долю. Мне это не нужно. Я уезжаю.
Михаил, её муж, от неожиданности повалился в кресло.
— Куда это ты? — пробормотал он, растерянно моргая.
— Не твоё дело, — спокойно ответила Аня, вытаскивая чемодан из шкафа. — Поживу у Наташи на даче. А дальше — посмотрим.
Он так и не понял, что произошло. А она уже всё решила.
Три дня назад врач, разглядывая её анализы, тихо сказал:
— Прогноз неблагоприятный. Максимум восемь месяцев… С лечением — может, год.
Она вышла из поликлиники, будто в тумане. Город гудел, сверкало солнце, а в голове стучало: «Восемь месяцев… даже сорок пять не успею отметить…»
В сквере на скамейку рядом присел старик. Молча грелся в осенних лучах, затем вдруг заговорил:
— Хочу, чтобы мой последний день был солнечным. Ждать мне нечего, но тёплый свет — уже подарок. Вы согласны?
— Согласилась бы, знай я, что это мой последний год, — прошептала она.
— Не откладывайте жизнь на потом. У меня столько «потом» накопилось, что второй жизни не хватит. Но так и не успел.
Аня слушала и понимала — вся её жизнь была не её. Работа, которую терпела ради денег. Муж, давно ставший чужим — измены, холод, равнодушие. Дочь, звонившая только за помощью. А для себя — ничего. Ни платья, ни отдыха, ни даже чашки кофе в «Шоколаднице» одной.
Она копила на «потом». И вот — этого «потом» может не быть. Внутри будто перещёлкнуло. Она пришла домой и впервые сказала «нет» — всем и сразу.
Наутро подала заявление на отпуск, сняла все сбережения и уехала. Михаил пытался выяснить, дочь звонила с просьбами — она отвечала одно: «Нет».
На даче у Наташи было тихо. Сидя в кресле, укутавшись в плед, Аня размышляла: неужели так всё и закончится? Она не жила. Она выживала. Для других. А теперь — для себя.
Через неделю она улетела в Сочи. В кафе у моря познакомилась с Дмитрием. Писатель. Умный, с добрыми глазами. Говорили о книгах, о жизни, о смысле. Впервые за годы она смеялась искренне, не думая о чужих оценках.
— Давай останемся здесь? — предложил он однажды. — Я могу писать везде. А ты станешь моей музой. Я тебя люблю, Анна.
Она кивнула. Почему нет? Времени так мало. Пусть будет счастье — хоть и недолгое.
Прошло два месяца. Она чувствовала себя прекрасно. Смеялась, гуляла, варила кофе по утрам, сочиняла сказки для детей соседей. Дочь сначала злилась, потом смирилась. Михаил перевёл её долю. Всё утихло.
Однажды утром раздался звонок.
— Анна Сергеевна? — взволнованный голос врача. — Извините, произошла ошибка… это были не ваши анализы. У вас всё хорошо. Просто переутомление.
Она молчала, потом рассмеялась — громко, от души.
— Спасибо, доктор. Вы подарили мне жизнь.
Аня взглянула на спящего Дмитрия и пошла на кухню варить кофе. Ведь впереди у неё была не смерть — а целая жизнь.