Свадьбы не случилось. Жених так и не приехал.
Сколько девочек с малых лет грезит о белоснежном платье, венке из полевых цветов, о дрожи в сердце от слов «любовь и верность на веки»… Варя была из таких. Она росла тихой, мечтательной, с душой, открытой миру. Сколько раз, засмотревшись на свадебные сцены в кино, она закрывала глаза и представляла, как сама пойдёт под руку с любимым — под звуки марша Мендельсона, под взгляды гостей, с трепетом в груди.
Своего Дениса она встретила ещё в институте. Оба учились на юрфаке, но в разных группах. Он — высокий, с русой шевелюрой, подтянутый, с озорными искорками в глазах. Она — хрупкая, изящная, с мягкой улыбкой. Весь курс твердил: они созданы друг для друга. Денис не отходил от неё ни на шаг. Провожал до дома, носил горячий глинтвейн в морозные дни, прятал записки в её конспекты. Их чувства казались вырванными из романтического романа — чистые, нежные, без фальши.
Прошёл год — и он сделал предложение. К защите дипломов их родители уже дружили семьями, вместе ездили на шашлыки, смеялись за одним столом. Решили сыграть свадьбу сразу после выпуска. Всё складывалось идеально. Варя с подругами неделями примеряла наряды, листала каталоги, объездила все салоны. И однажды, увидев во сне своё платье — воздушное кружево, нежный шёлк, лёгкий шлейф — проснулась с уверенностью: «Оно должно быть моим».
Она поехала в ближайший свадебный салон с подругами. Консультант Лена, выслушав её, вдруг улыбнулась:
— Вчера вернули платье — точь-в-точь, как вы описали. Показать?
Варя влюбилась в него с первого взгляда, даже не примерив. Оно словно сошло с её сновидения. Только подруга прошептала: «Лена сказала, свадьба той невесты сорвалась… Может, не стоит?» Но Варя не хотела слушать. Раз судьба — значит, судьба. Платье упаковали, и она с трепетом ждала главного дня.
Накануне она сняла номер в гостинице — побыть одна, собраться с мыслями. Надела платье, кружилась перед зеркалом. И вдруг ей показалось, будто в отражении на голове — чёрная лента. Мороз пробежал по коже, но она отогнала дурные мысли, списав на волнение.
Утром всё шло как по нотам: макияж, причёска, платье… Варя выглядела, как с обложки. Родители, зайдя в номер, замерли от восхищения. Оставалось только ждать Дениса. Прошёл час. Потом ещё полчаса. Варя уже не улыбалась. В окне мелькнула полицейская машина. В груди что-то оборвалось. Она вышла в коридор, едва держась на ногах.
— Простите… вы Варвара? — тихо спросил молодой лейтенант. — Ваш жених… Денис… попал в аварию. Пьяный водитель. Он не выжил.
Варя не зарыдала. Она застыла. Потом медленно опустилась на пол и закрыла лицо ладонями.
Три дня спустя она стояла у могилы, в том самом платье, но уже с чёрной лентой в волосах. В руках — их совместный снимок. Она положила его в гроб, наклонилась, коснулась губами холодного лба и прошептала:
— Прости… если бы я знала, я бы не отпустила тебя…
С той поры её больше не видели улыбающейся. Она словно потухла. Жила на автомате. Родители говорили — депрессия. Врачи — реакция на стресс. Но мать знала: её дочь медленно уходит.
Ровно через год, в день, когда должна была быть их годовщина, сердце Вари остановилось. Врачи написали: «внезапная остановка сердца». А в её руках нашли тот самый свадебный снимок.
Любовь была настоящей. Настолько настоящей, что без неё — не жить.
А вы верите, что сердце может разрываться от тоски?…