После её свадьбы я потеряла не маму, а самого родного человека.
Мне двадцать пять. Хорошая работа, заочка в университете, пытаюсь потихоньку строить свою жизнь. Работаю помощницей директора в крупной транспортной компании в Питере, вроде бы всё в порядке, но сердце ноет — потому что дома теперь не мой дом. А мама… та мама, которую я знала всю жизнь, словно растворилась.
Она растила меня одна. Про отца — ни строчки в свидетельстве, ни слова в её воспоминаниях. Мы с ней были как подружки. Да, бывало всякое: в подростковом возрасте я огрызалась, хлопала дверьми, но мама умела найти ко мне ключик. Она слушала, понимала, любила. Даже в самые тяжёлые времена оставалась для меня тёплым островком.
Пару лет назад я съехала — снимала комнату, жила отдельно. Но год назад начался чёрный период: операция, болезненное расставание, казалось, я рассыпалась на кусочки. Мама, конечно, приютила. Вернулась я в её квартиру — ту самую, где когда-то чувствовала себя защищённой. Вот только дом уже был не тот.
Всё началось года четыре назад, когда мама впервые заговорила про Игоря. Коллега, старше её, солидный, воспитанный. Правда, женатый. Меня это насторожило, но мама, как девочка, твердила: «У них с женой давно уже ничего нет». Они встречались, потом он оставил семью и перебрался к нам. А через год они расписались.
Свадьба была скромной, камерной. Я улыбалась, дарила цветы, делала вид, что всё хорошо. Но с этого момента мама стала исчезать — растворяться в нём. Она менялась — понемногу, но необратимо.
Раньше мы могли болтать допоздна: о сериалах, учёбе, еде, планах. Теперь — тишина. Игорю явно не нравилось моё присутствие. Его взгляды, колкости, язвительные намёки — мама будто их не замечала. Или не хотела замечать.
Постепенно она стала другой. Голос — холодный, манеры — чужие. Как будто начала копировать его. Сначала мелочи: слова, выражения, потом — критика всего подряд. Мой стиль, мой парень… «Ну что за тип?», «Ты что, нормального мужика найти не можешь?» А ведь совсем недавно она обнимала меня, когда я рыдала из-за разрыва.
Самое страшное — она стала пить. Каждый вечер я приходила с работы и заставала их за столом: бутылка, рюмки, закуска. Их смех — грубый, с какой-то злобцой. Они разговаривали так, будто я здесь лишняя. А в пьяном угаре мама могла заявить: «Квартира моя, не нравится — дверь открыта».
Я пыталась до неё достучаться. Говорила спокойно, умоляла: «Очнись, ты же не такая!» Она отмахивалась, уходила или бросала: «Ты просто завидуешь, потому что у тебя в жизни полный швах».
Мы потеряли друг друга. Без скандала. Без драмы. Просто разошлись, как две параллельные линии, которым не суждено пересечься.
Теперь я на пороге новой жизни. Мой парень сделал предложение. Ищем квартиру. Казалось бы, счастье рядом, но сердце не на месте. Как оставить маму с этим человеком, который её губит? Она никогда не была такой — жёсткой, чужой, равнодушной. Но сейчас — именно такая.
Уйти — значит бросить её. Остаться — предать себя. И я пока не знаю, что выбрать…