Моя дочь стыдилась нас, потому что мы из глубинки. Даже на свадьбу не позвала…
Мы с женой жили скромно, но честно. Свой дом, огород, коровы — вся наша жизнь крутилась вокруг одной цели: вырастить дочь достойным человеком. Ради неё готовы были на всё. Лучшие вещи — ей. Новые сапожки? Конечно. Шубу, чтобы не хуже, чем у городских? Пожалуйста. Себе отказывали, лишь бы у неё всё было, как у людей. Она выросла красавицей, умницей. Училась на отлично, мечтала о столице. А мы только радовались — будет у нашей Насти другая судьба, не наша.
Я по старым связям устроил её в престижный московский вуз. На бюджет. Гордились, будто сами его окончили. Помогали, как могли — и деньгами, и советом. Каждый её приезд домой был праздником. Слушали её рассказы, как сказку: офисная работа, ухажёр из хорошей семьи — Дмитрий, сын владельца завода. Она сияла, когда говорила о нём. А мы думали: скорей бы свадьба…
Но годы шли, а предложения не было. Жена не выдержала: «Позови Дмитрия в гости, познакомься хоть с родителями!». Она отнекивалась, говорила, что некогда. Раз, другой. Стало тревожно. Что-то было не так. И вот мы с женой решили: поедем сами. Адрес нашли в старых бумагах. Купили гостинцев, нарядились в лучшее и отправились в Москву.
Дом оказался богатым — мрамор, витражи, охрана. Нас встретил вежливый мужчина и провёл внутрь. Роскошь, будто в кино. Мы стояли, растерявшись, пока не пригласили в гостиную. И тут я увидел. На столе — свадебное фото в дорогой раме. В белом платье, с цветами — наша Настя. Жена остолбенела. А у меня подкосились ноги.
— А вы почему на свадьбе не были? — вдруг спросил Дмитрий.
Мы переглянулись. Что ответить? Что даже не знали? В этот момент вошла она. Настя. Лицо побелело, губы задрожали. Жена знаком велела выйти поговорить. Сначала та юлила, но потом призналась:
— Я не позвала вас… потому что… вы из деревни. Стыдно было. Не хотела, чтобы все знали, что мои родители — простые селяне…
Слова врезались, как нож. Как так? Мы? Стыд? Мы, которые всю жизнь ради неё горбатились? Кто без выходных пахал, чтобы у неё было будущее?
— А Дмитрий? — спросил я, сжимая кулаки. — Он знал?
— Да. Он хотел, чтобы вы приехали. Даже приглашение отправил, но я сказала, что вы отказались…
Вот так. Мы — позор, который она спрятала. Не дала шанса увидеть её счастливой. Не объяснила, не поговорила — просто вычеркнула.
Уехали в тот же день. Без криков, без слёз. Только внутри — пустота. Как жить дальше, если родная кровь от нас отвернулась? Как верить, что всё это было не зря? Что мы растили не чужого человека?
С той поры Настя не звонит. И мы молчим. Не из-за обиды — из-за боли. Не знаем, что сказать той, что так легко нас предала.