“Возвращение к родным стенам”
Катя пела от радости — теперь у неё была своя квартира. Не комната в коммуналке, не угол у сварливой старухи-хозяйки, а настоящая двушка в обычном районе Екатеринбурга. Без Марф Петровн, вырубающих свет в десять и орущих, чтобы «не шумела по ночам». Без вечных надзирательниц за её жизнью. Только она и её долгожданная свобода.
Квартиру помогли купить родители, продав наследство покойной тётки. Катя сделала ремонт, расставила мебель по душе и позвала подругу Машу на новоселье. Сидели, смеялись, пили чай с пирожными. Потом Катя решила проводить Машу до лифта. Открыли дверь, вышли в подъезд — и тут на лестнице между этажами увидели женщину. Та сидела на ступеньке, аккуратно доедала бутерброд, рядом лежал потрёпанный чемодан.
— Извините, а вы кто? — удивилась Катя.
Женщина смутилась, проглотила кусок.
— Я… Тамара Ивановна. Я раньше здесь жила. Ваша квартира… она ведь моя бывшая?
Катя узнала её — да, именно эта женщина продала квартиру несколько месяцев назад.
— Что вы тут делаете?
— Понимаете, девочки… — глаза Тамары Ивановны наполнились слезами. — Мне больше идти некуда…
Подруги переглянулись. Тамара Ивановна всхлипнула и рассказала.
После развода она одна растила сына — Сергея. Все силы, все деньги — всё для него. Он вырос умным, ответственным, добрым. Окончил институт, устроился на работу, женился на бойкой девушке — Лене. Сначала жили хорошо. Переехали в его трёшку, Тамара Ивановна осталась одна. Потом родился внук — Костя. Потом — Алёнка. А через пару лет Лена с Серёжей предложили: продавай квартиру, живи с нами. Будет проще. Мол, ты всё равно у нас сидишь с детьми.
Она согласилась. Половину денег обещали ей на счёт, половину — себе. Но деньги так и не пришли.
Жить с молодой семьёй оказалось невыносимо. Дети — с утра до ночи. Лена на работе, Сергей — в офисе. Готовка, стирка, уборка, няньки — всё на ней. Но воспитывать бабушке не позволяли — только слушаться, кормить и молчать. Ни слова поперёк.
Когда она пожаловалась, что устала, Сергей лишь отмахнулся: «Мама, ну ты же справляешься. Дети здоровы, Лена довольна, я могу работать спокойно. Разве это не счастье — жить вместе?»
Тамара Ивановна выбивалась из сил. Летом, когда семья уехала на юг, она сказала, что поедет к подруге, а сама скиталась по городу, ночевала в парке на скамейке. А сегодня вдруг пришла сюда. Не знала зачем. Просто потянуло.
— Даже подумала — может, остаться на ночь где-нибудь в подъезде… — прошептала она.
Катя и Маша не сдержали слёз.
— Так нельзя! — возмутилась Маша. — Вы не одни! Пойдёмте к Кате, переночуете там.
— Да мне неудобно… — замялась женщина.
— Какие там «неудобно»! — твёрдо сказала Катя.
Дома за чаем Маша, работавшая юристом, осторожно выяснила у Тамары Ивановны: куда делись деньги от продажи квартиры?
— Серёжа сказал, что положит половину на вклад… — пробормотала та.
— На эти деньги можно купить комнату, — твёрдо заявила Маша. — Мы с Катей поможем.
Через месяц Тамара Ивановна въехала в новую, маленькую, но свою комнату. В том же доме, только этажом выше. Что именно сказала Маша Сергею — неизвестно. Но деньги он вернул.
Лена с бабушкой общаться перестала. Внуки приходили к ней сами — по очереди.
А Тамара Ивановна снова заулыбалась. С Катей они подружились, ходили в кино и на концерты.
— Вот что я поняла, — сказала как-то Маша. — Старость надо встречать в своём углу. Иначе можно и без угла остаться.
Катя кивнула:
— И главное — не молчи, если тебя загнали в тупик.