Это не твой ребенок!
Инна и Артём выходили из роддома, сияя от счастья. В руках у Артёма лежал крохотный розовый конверт — его новорождённый сын, такой долгожданный, сладко посапывал, укутанный в мягкий плед. Вокруг толпились родные, друзья, повитуха — все кричали, поздравляли, дарили цветы. Всё было именно так, как мечтала Инна.
— Спасибо тебе, родная, — прошептал Артём, — за сына.
Но лицо Инны вдруг побелело.
— Смотри, твоя мать идёт…
К ним быстрыми шагами двигалась Галина Сергеевна — мать Артёма. Суровая, прямая как струна, с твёрдым взглядом. Взяла отгул на работе? Неспроста.
— Артём! Не делай этого! — резко бросила она вместо приветствия.
— Что? — он остолбенел.
— Не бери этого ребёнка. Он не твой!
Тишина повисла, как нож. Инна сжалась, будто её ударили.
— Мама, ты в своем уме? — Артём смотрел на неё, будто видел впервые.
Всё началось три месяца назад, когда Артём признался: влюбился. В женщину старше него, с ребёнком. И… беременную от другого.
Галина была в шоке. Она держалась, не вмешивалась, надеялась, что «само пройдёт». Но потом Артём заявил: женится. Мало того — усыновит её старшего и ребёнка, которого она сейчас родит.
— Ты с ума сошёл? — не выдержала тогда Галина.
— Мама, это мой выбор. Я люблю её. И этих детей. Я стану им отцом.
— Да ты молодой! Можешь найти девушку без прошлого! Родить своих!
— Они и будут мои, — отрезал Артём.
Она попыталась поговорить с Инной. Позвала в кафе. Без криков, без сцен.
— Ты мать, я тоже мать. Я не против тебя. Но подумай — разве это справедливо? Родишь от одного, а воспитывать будет мой сын?
Инна лишь усмехнулась.
— Хотите, чтобы я исчезла? Зря. Я люблю Артёма. Он любит меня. Мы вместе. Хотите вы того или нет.
С этого дня Инна перестала здороваться. Артём избегал разговоров. Телефоны молчали.
Галина страдала. Плакала ночами. Пыталась поговорить с бывшим мужем — тот отмахивался. Даже сестра, которой она пожаловалась, сказала: «Главное, чтобы он был счастлив».
Но Галина знала: он не понимает, во что ввязывается. Он ослеп. И только она, мать, видит, как им манипулируют.
Через племянника она узнала дату выписки. И решила — придет. Попробует в последний раз остановить сына. Вернуть.
— Сынок, умоляю… — дрожащим голосом сказала она на глазах у всех гостей. — Этот ребёнок — не твой. Не делай ошибки. Пока не поздно.
Инна прижала малыша к груди, будто от вора.
— Мама, уходи, — тихо, но железно сказал Артём. — Это мой сын. И я забираю его домой. Твои слова ничего не изменят.
— Инна, — обратилась к ней Галина, — ты взрослая женщина, у тебя двое детей. Разве тебе не понятно, как мне больно? Видеть, как моего сына превращают в кошелёк?
— Хватит, — резко ответила Инна. — Я родила от человека, который меня бросил. Артём выбрал быть рядом — это его решение. Вы не имеете права вмешиваться.
— Я имею право быть матерью! — крикнула Галина. — А ты… ты просто воспользовалась его добротой!
— А вы просто злая бабка, которую никто не слушает. Наверное, не зря муж от вас сбежал.
Эти слова прозвучали как пощечина.
Гости молчали. Кто-то отворачивался, кто-то делал вид, что не слышит. Артём взял ребёнка и увёл Инну к машине. Двери захлопнулись. Мотор заработал.
Галина осталась стоять посреди площади — одна. Среди чужой радости, чужих детей, чужой правды.
Её сын больше не её. И она это поняла. Слишком поздно.