Я всегда думала, что дети будут моей опорой в старости, если я отдам им все силы в молодости. Но жизнь оказалась жестокой. Когда внуки были маленькими, я слышала: «Бабушка, ты нам так нужна!» Теперь они выросли, и я стала им неинтересна. Даже простого звонка не дождешься — только холодное молчание.
У меня двое детей — дочь Светлана и сын Дмитрий. С их отцом мы развелись, когда они ещё учились в школе. Он ушёл к другой, которая ждала ребёнка. Сначала он навещал Свету, но Дима, узнав правду, перестал с ним общаться. Потом он уехал с новой семьёй в Нижний Новгород, и связь оборвалась. Об алиментах и речи не было. Мы остались в крохотной квартирке на окраине Казани, и я тянула детей одна.
Родные помогали, но всё равно было нелегко. Диме было шестнадцать, Свете — тринадцать, когда мы разошлись. Подростковые годы я пережила в одиночку, часто плача ночами. Но дети выросли, поступили в университеты, создали свои семьи. Света первой вышла замуж, а через пару лет женился и Дима. Они не остались со мной — сразу уехали строить свою жизнь.
Я старалась помогать, особенно когда появились внуки. Была для них второй матерью: сидела с малышами, водила в садик, готовила, помогала с уроками. Поддерживала и невестку, когда её мать была далеко. Если дети хотели отдохнуть — внуки оставались со мной. Никогда не отказывала, даже если плохо себя чувствовала. Понимала: им нужна передышка. Я сама растила их одна, без поддержки.
Раньше дети звонили часто, привозили внуков, я навещала их. Но время летело быстро, и вот я уже не нужна. Внуки сами ходят в школу, у них свои друзья и увлечения. Я осталась за бортом. Денег помочь не могла — пенсии едва хватало. Внуки не хотели проводить со мной время, их манили телефоны и компании. Дети перестали звонить.
Сначала ещё навещали, но всё реже. ПриходилПриходилось самой набирать их номер, лишь бы услышать голос, но теперь я поняла — иногда любовь надо не отдавать, а беречь для тех, кто её ценит.